Карли усмехнулась сквозь слёзы этому письму. Ну как же она смогла бы возненавидеть свою дорогую старшую сестру, свою Долли? Через секунду девушка заметила то, что не сразу бросилось ей в глаза. Она взглянула со всей внимательностью на последние строки письма:
«P.S. Не ищи Мунфорд. Он сам тебя найдёт».
Скромно говоря, Карли была в шоке от подобного призыва сестры не искать город. «Надеюсь, она не под чем-то...»- подумала про себя черноволосая девушка, набрала в грудь воздух, вздохнула и стала искать свой телефон. Найдя его девушка только тогда увидела время. Полночь. Всё это время она сидела, плача и обнимая письмо. Уверенная в том, что она не уснёт, Карли села на табуретку напротив мольберта и стала рисовать. В голову приходил лишь образ сестры. Карли невольно набирала бирюзовую краску, изображая прическу Долли, мешала краску телесного цвета с белой, дабы передать ту самую бледность кожи, что свойственна им обеим, а также аккуратно и заботливо накладывала мазок за мазком краску светло-серого оттенка, чтобы передать те самые живые и счастливые глаза Делайлы.
Вот так прошла ночь, а под утро Карли уснула, закончив портрет сестры. Встав с кровати, Карли сверкнула глазами в сторону письма, а затем перевела свой сиреневый взгляд на картину и тут же стала радоваться тому, что написала картину акварелью. В её голове сразу образовался план поиска этого неизвестного городка Мунфорда. Девушка дала себе три дня. За это время она уволилась с ненавистной работы, хотя мистер Салливан отговаривал Карли, ведь несмотря на большую неприязнь к выпечке, девушка хорошо знала свою работу и никогда не противилась взяться за грязные дела, однако Карли Хул была непреклонна. Затем ей пришлось продать не только квартиру, но и семейные ценности, что хранились так долго в той самой фарфоровой шкатулочке: мамин кулон и часы отца, погибших в автокатастрофе, когда Делайле было восемнадцать лет. Тогда последним шагом остаётся лишь забрать деньги, забрать все свои вещи, заправить бак своего старенького Форда и отправиться в никуда...
Глава 2. Колорадо
Путь в Орегон был неблизким, поэтому Карли взяла с собой всё самое необходимое и дорогое её сердцу. По сути дела она взяла все свои вещи. Перед тем как отправляться непосредственно в далёкий штат Орегон на поиски несуществующего города, девушка решила заскочить в булочную, где работала все два года, чтобы попрощаться, возможно, навсегда.
Заезжая на небольшую парковку, она успела заметить свою уже бывшую коллегу Зои. Эта яркая латиноамериканка, которая переехала в Оклахому несколько лет назад вместе со своей семьёй, стояла у входа в пекарню, взяв в обе руки большую черную сумочку. Её длинные тёмные волосы тихо и плавно развевались на слабом июльском ветру, как и её пёстрое миди-платье с синими и оранжевыми цветами. Карли захлопнула дверь своей машины и поспешила к Зои. С каждым шагом Карли замечала, насколько печальным было лицо Зои. Не отводя своих светло-карих глаз от Карли, она смотрела на неё и совсем не замечала, как сильно внутренние уголки её бровей поползли наверх. Казалось, Карли могла понять, что происходило в голове у латиноамериканки в этот момент, стоило им лишь встретиться глазами.
-Ты не вернёшься? - тихо, почти неслышно вздохнула Зои. В её голосе не осталось никакой надежды, а простой вопрос под гнётом напряженного молчания Карли Хул обратился в вопрос риторический.
- Нет… Я не вернусь. По крайней мере до тех пор, пока не найду Долли,- проговорила Карли и тут же опустила глаза. Она больше не могла выстоять взгляд грустных глаз подруги.
«Подруга… Раньше мне казалось, что у меня вовсе нет друзей. Умела ли я вообще дружить когда-либо с кем-то, кроме Делайлы? Подозреваю, что нет»,- подумала про себя длинноволосая мисс Хул и сама того не заметив, оказалась в крепких объятиях Зои. Сперва Карли опешила от подобного жеста. Она была не из тех людей, которые любят лишние прикосновения. Но сейчас она не смела не ответить на столь тёплые и родные объятия своей подруги.
Когда Карли проехала булочную и выехала на главное шоссе, в сердце что-то глухо защемило. В голове стали появляться образы глупого рабочего места, где все стены были выкрашены в постельный жёлтый цвет, а ноги вечно скользили по белой плитке, особенно, когда кто-нибудь из работников кухни разольёт молоко или разобьёт яйцо. Тут же вспомнился голос мистера Салливана, который постоянно повторял: «Кто рано встаёт, тому Бог подаёт». Видимо, именно поэтому все работники должны были приходить в раннее утро. Карли сперва немного покачала головой и нахмурилась, вспоминая о том, с каким трудом ей приходилось вставать, а затем грустно улыбнулась. И хоть ей больше не придётся вставать рано по утрам, всё же было очень трудно прощаться с тем местом. Следом за этими воспоминаниями пришло то самое. Воспоминание о том времени, когда старшая сестра Карли пропала, и как на тот момент шел уже третий месяц, как Делайла Хул давно не отправляла письмо. В то время Карли перестала краситься, так как каждый день у неё случались истерики и панические атаки, в ходе которых тушь размазывалась по всему лицу. Именно в то время Зои обратила внимание на Карли. Латиноамериканка работала в пекарне чуть меньше, чем девушка с длинными черными волосами, но работала сама по себе, часто пребывая на рабочем месте в наушниках, даже когда ей приходилось работать с клиентами. И вот однажды увидев, как Карли бьётся в истерике, сидя на коленях, где-то за стеллажами с круассанами, Зои подошла к ней и спросила: