Симбионт был доволен. В том, что их симбиоз работает, Мастерс убедился тут же, когда один из байкеров бросил ему вызов. Оказывается, некоторым не нравилось, что всю добычу просто зверски убивают. Оказывается, некоторые предпочитали обложить городки данью, а молодых девок взять с собой в качестве рабынь и наложниц. Мастерс без труда оторвал байкеру голову, чем впечатлил всех, даже всем довольного улыбающегося маньяка.
Городки захватывались и сжигались один за другим, появились перебежчики из числа горожан, недовольных скучной жизнью. Армия увеличивалась, обрастала техникой и оружием. Рано или поздно на нее должно было обратить внимание даже слабое калифорнийское правительство.
К тому же армия расслаивалась, делилась на фракции. Байкеры раскололись на группу «Черных» и банду «Беспредел». Своя банда появилась даже у улыбающегося маньяка. Дюжина молчаливых зеков, видно, всю жизнь боровшихся с собственными желаниями. Теперь они могли делать все, что хотели. На ночные привалы они всегда останавливались в стороне от основного лагеря. Может из-за опасения конфликтов, а может просто, чтобы не мешали. Дело в том, что свою еду маньяки таскали с собой. Целую клетку, набитую детьми и молодыми девками. Маньяки называли их консервами и обновляли в каждом городке.
Однажды только что присоединившийся к банде зэк, случайно проходя мимо, узнал в одной из консерв собственную сестру. Ночью выкрал ее из клетки, и они убежали.
Скрывались грамотно, уходили вдоль русел рек, несколько раз обменивали одежду.
Их все равно нашли. Мастерс собственноручно переломил зэку хребет. А консерву маньяки в тот же вечер съели.
Маньяки явно были любимчиками симбионта. От их деятельности он рос быстрее всего. По ощущениям тварь занимала уже половину головы. Мастерс не задумывался, куда делась та часть мозга, вместо которой сейчас шевелила жвалами мокрица. Дискомфорта он не чувствовал. Наоборот мозг работал куда быстрее и качественнее, чем раньше. Стратегические и тактические планы так и теснились в голове, и каждый был вполне реализуем.
В одном из городков, когда мужская половина уже сыграла в ящик, а женская только начинала близкое знакомство с зэками, байкерами и маньяками, из древней картонной халупы вышел старикан с седой бородой и, опираясь на палку, подковылял к Мастерсу.
- А я тебя знаю, - заявил он тыкая в него палкой. – Ты сенатор. Я за тебя голосовал. А теперь смотрю и думаю, в какую же ты мразь превратился. Что тебе сделала эта девочка? – он показал на мелкую школьницу в разорванном платье, которой Мастерс только что отрубил голову.
- Под ногами путалась. Моих ребят своей дырой отвлекла. Парни вместо работы встали к ней в очередь.
Собравшиеся позади зэки загоготали.
Старик задрожал.
- Вы… вы все ублюдки!
- Абсолютно точно. Я бы даже добавил, конченные. За голос, кстати, спасибо. Ваше мнение очень важно для нас.
- Вы должны были нас защищать, - продолжил старикан. – Все вы. Власти, армия, спецслужбы. А вы просрали за считанные недели то, что наши предки строили два с половиной столетия.
Мастерс многое бы мог рассказать этому тупому деду. О том, как неделю отстреливались девчонки из секретариата в Пентагоне, выполняя приказ об уничтожении документов. Или о том, как обеспечивали Великий Исход цэрэушники, когда поняли, что Лэнгли обречен, Они сделали все, чтобы скрыть агентуру и помочь спрятаться верхушке. Не их вина, что русская разведка обо всем уже знала.
А мог сказать о народе. О всех этих реднеках, ковбоях, городских мальчиках или старых пердунах из лесной глубинки. Которые вместо того, чтобы встать на защиту страны, предпочли остаться дома. И страна сдохла. Вы, суки, виноваты, что нашей страны нет. А не агенты из ЦРУ и не девочки из секретариата. Теперь ты, старый пень, и все твои соседи просто пожинают плоды своей лени и трусости. Если не хочешь кормить свою армию, будешь кормить не только чужую, но и всех бандитов, которые заглянут к тебе на огонек, все заберут, все изгадят, сожгут, а напоследок пустят по кругу твою несовершеннолетнюю дочь.
Но он ничего не сказал. Просто засунул старику его трость в глотку, по пути порвав много важных органов. Старик долго бился в агонии, к удовольствию зэков и симбионта.
Наконец, настал тот день, когда, стоя у очередной горы черепов, Мастерс понял, что готов. Сейчас он в одиночку мог разгромить всю свою банду, обезлюдить целый город или разогнать пару батальонов русских десантников. Банда ему нужна была только для отвлечения внимания.