- Комната воспоминаний, - сказала Джен. – На каждой изолированной базе была такая. Чтобы люди не забывали, откуда они.
Тени стали силуэтами, обрели объем, цвет и вышли за пределы стен, превратив комнату в один большой голографический экран.
Антон вдруг оказался в небе, на километровой высоте, а внизу расстилался утопающий в зелени белый город. Широкие бульвары и площади были заполнены ярко одетыми людьми. Мимо с шипением пролетали каплевидные летательные аппараты.
Антон повернулся к Крамеру.
- Они похожи на ваши новые истребители. Вот откуда вы их взяли.
- Их успели построить и спрятать, но не успели воспользоваться, - сказал Крамер. – Так же, как и всем остальным.
- Мы были мирным народом, - сказала Джен. – Вряд ли от нас был бы толк в боевых действиях.
Горизонт вдруг осветила вспышка, и над далеким лесом вдруг показалась поднимающаяся на столбе пламени ракета.
- А это что? – спросил Антон. – Баллистическая межконтинентальная?
- Это старт Первой Звездной Экспедиции, - сказала Джен. – Наше последнее достижение. Через неделю ничего этого уже не будет.
Она взмахнула рукой. Шар мигнул, и картинки погибшего мира стали одна за другой исчезать.
- Стойте! – вдруг сказал Антон и шагнул к одному из изображений.
Там виднелся угол странного здания, похожего на скопище белых шаров. По лужайке к нему брели двое в белых скафандрах. Головы были целиком закрыты матовыми шлемами.
За ними медленно плыли носилки.
На носилках лежал человек в камуфляже Российского Союза.
Антон вгляделся в его лицо и отпрянул.
Даже сквозь гематому и потеки крови узнать было несложно.
- Черт, - пробормотал Крамер. – Как не кстати-то. Могли бы догадаться, что кто-нибудь из здешних участвовал в операции и записал свои воспоминания.
Антон повернулся к нему.
- Это же…
Крамер провел рукой по запястью. Оно тут же осветилось, выделив ряд кнопок. Он нажал одну из них.
Антон почувствовал, что теряет сознание.
Последнее, что он увидел, была застывшая картинка. Один из «белых скафандров» стоял у дверей, откинув шлем и обнажив лысую бугристую голову.
Это был Крамер.
Его тут же закрыло лицо Джен.
- Прости, - сказала она. – Но у нас нет другого выхода.
***
Когда водка кончилась, начался вискарь.
Викентьев выгреб из бара все, что там было, все бутылки. Даже шоколадный ликер. Даже вонючую чачу, привезенную из Кахетии.
Теперь он проклинал свое умение пить, не пьянея, приобретенное на спецкурсах госбезопасности.
Он хотел упиться вдрабадан, в хлам, в зюзю, вдупель. Упиться и упасть под стол, ничего не соображая, и там лежать в луже блевотины, пока за ним не придут.
А за ним придут, и придут быстро. Ломая коды доступа к ракетам, он особо не скрывался. Даже самый тупой лаборант информотдела мог вычислить его компьютер. Если информотдел, конечно, еще существовал.
Викентьев прыснул, захлебнувшись «грин лейблом».
Смешно.
А вдруг за ним никто не придет, потому что за ним некому приходить? И приказы некому отдавать?
Интересно, сколько членов Президиума он сегодня укокошил. Двух-трех? Половину? Или весь десяток? Вдруг они сегодня все были в Москве. А Москва тю-тю. Дыра вместо Москвы. И вместо Вашингтона дыра. И вместо Пекина. Не говоря уж про европейскую мелочь.
Ничего. Рано или поздно все поймут, что сегодня он спас мир.
Да. Ценой невероятных жертв. Но так всегда было. Лес рубят, щепки летят. Чем серьезнее опасность, тем больше простого люда приходится отправить на тот свет. Лучше, конечно, не простого. А элитного. Все кровавые боги предпочитали получать в жертву элитариев. Они жирнее, сочнее. Особенно их молодые бабы и отпрыски. И так забавно верещат, когда с них сдирают холеную кожу и живьем срезают мясо. С простонародьем не так весело. И шкуры у них вонючие.
Викентьев хмуро потер лоб.
Какая-то чушь непонятно откуда лезла в голову. Словно какой-то маньяк подключился к его мозгам напрямую и теперь показывал свои предпочтения. В картинках.
Голова болела. Там будто завелся целый выводок крупных тараканов. Теперь они бегали по извилинам, быстро перебирая своими тонкими лапками.
Он потянулся к очередной бутылке, когда громко прогудел сигнал видеосвязи.
На экране горел щит и меч Службы Собственной Безопасности.
- Однако ж вы быстро, - пробормотал он, нажал кнопку приема и затряс поднятыми вверх руками. – Сдаюсь! Сдаюсь! Моя вина! Это я… ик! вас всех укокошил.