- Горе-то какое… Но теперь я, по крайней мере, понимаю тех маньяков, у которых голоса в голове.
«О, маньяки – это наш любимый транспорт. Они такие тупые, что их можно заставить делать все, что угодно.»
- Боюсь, со мной у тебя так не получится.
«Все вы так поначалу думаете. А потом сами втягиваетесь. Это как у девственницы с анальным и оральным сексом. Сперва «ой, не надо», «фу, противно», а потом, глядишь, сама булки подставляет и в рот тянет, аж слюни текут.»
- Тебе-то откуда знать, как у девственницы с сексом?
«Если я чего не знаю, другие знают.»
- Ты хочешь сказать, у тебя есть связь с другими такими же?
Симбионт вдруг замолчал, будто сболтнул лишнего.
Пилот повернулся к Викентьеву и прокричал, стараясь заглушить шум винтов
- Мы на месте! Где садиться?!
Вертолет висел над полураскопанным холмом с черным базальтовым основанием. Вдали виднелись развалины.
Викентьев молча указал на бетонный короб лифтовой шахты, рядом с которым были припаркованы два броневика Росгвардии.
Вертолет нырнул вниз.
Когда Викентьев спрыгнул на землю, от группы росгвардейцев отделился капитан и подбежал к нему.
- Сколько у вас бойцов? - спросил на ходу Викентьев.
- Два десятка.
- Мало. Внизу модификант. Ему ваши два десятка, как слону дробина. Раскидает и не заметит.
- Всех угнали к Сан-Франциско. Точнее, к тому, что от него осталось. Сами знаете, что происходит.
Викентьев не ответил.
Багор стоял в тени шахты и растирал руки. На запястьях краснели следы от пластиковых хомутов.
- Гляжу, ты все-таки освободился, - сказал Викентьев.
- Там железка была обломанная. На земле валялась. Иначе пришлось бы вас ждать.
- Докладывай.
- Ничего не изменилось. Они внизу. Все трое.
- Прекрасно, - Викентьев повернулся к капитану. – Собирайте людей. Спускаемся.
Издалека донесся гул двигателей.
На пустырь один за другим выползли три длинных автопоезда.
- А это еще кто? – недоуменно пробормотал Викентьев.
Черные махины, разрисованные черепами, костями, голыми бабами и непонятными тегами разъехались по сторонам. Хромированные тягачи рыкнули, выпустив из торчащих над кабинами труб клубы черного дыма, и замерли метрах в ста от шахты.
Следом на холм забрались еще две фуры. Потом еще и еще.
Когда шум моторов стих и осела пыль, наступила мертвая тишина.
На пустыре в ряд стояли десять автопоездов, загораживая выезд с холма.
- Не знал, что здесь намечается тусовка дальнобойщиков, - сказал Викентьев. – Капитан, сходите узнайте, что это за цирк приехал.
Капитан не успел.
В одном из тягачей открылась дверь, и на землю спрыгнул поджарый человек в сером камуфляже. На солнце сверкнули коротко стриженные седые волосы.
- Викентьев! – крикнул он. – Старина! Какое счастье, что ты не полетел дальше! Иначе бы я тебя не догнал!
- Что ты здесь забыл, Мастерс? – спросил Викентьев. – Это закрытая территория.
- Тебя, друг! Я забыл здесь тебя! Ты не рад меня видеть?
Викентьев достал рацию.
- Выметайся отсюда. Иначе я нажму кнопку, и твоими фурами заинтересуются все ближайшие ударные беспилотники. Кстати, зачем тебе столько фур? Ты занялся торговлей?
- Я занялся доставкой!
- Доставкой чего? Мяса?
- Нет! Скорее, доставкой мясников к мясу! - Мастерс обернулся. – Парни! Вылезай! Приехали!
Раздался грохот отодвигаемых дверей, и наружу посыпались толпы галдящих зэков.
Глава 27
- Так тоже не получается. Что-то блокирует связь.
- Я вам говорила. Если он без сознания, то ничего не выйдет. Он должен сам все это сделать.
- Он не сделает. Неужели ты думаешь, что стоит тебе раздвинуть ноги…
- Да причем здесь это?! Ему просто надо все объяснить. Показать.
- Мы ему уже все объяснили и показали.
- Не всё.
Молчание.
- Если бы мы ему объяснили всё… Я даже не знаю, что сделал бы на его месте. Всегда был против плана с чужаком. Надо было своего брать.
- Здесь нужен человек из этого мира. С нашим бы ничего не получилось.
- Мы даже не пробовали. А если вместе с ДНК Создателей ввести ДНК местного? Можно было обмануть систему.
- Анализатор Большого Информатория забраковал этот вариант. Вероятность провала - восемьдесят процентов. Слишком велик риск.
- Анализатор не бог. Сто раз ошибался. Ты зря на этого своего любовника так надеешься. Я его пять лет курировал. Он может преподнести неприятные сюрпризы.
- Главное, у него есть сострадание. Он может понять чужую точку зрения и признать ее правильной. Это большая редкость для здешнего круга.
- Это его сострадание в любой момент может улетучиться. И тогда он начнет крушить головы.
- Слушайте. Павел Григорьевич. Это бесполезный разговор. Мы теряем время. Порталы закроются.