Зато через пару минут донесся предсмертный хрип одного из пулеметчиков.
Потом второго.
Потом невидимый в тепловизоре враг добрался до бытовок.
Из густой белой взвеси донеслись истошные крики, короткая стрельба. И сразу все стихло.
- Какого хрена происходит? – тихо спросил Викентьев. – Ты их видишь?
Багор мотнул головой.
- Пойду проверю.
Он скрылся в клубах дыма.
Викентьев остался один.
Стояла мертвая тишина. Только откуда-то издалека доносился чей-то предсмертный хрип. Потом и он стих.
«Что? Страшно?» - насмешливо пронеслось в голове.
«Отвянь. Не отвлекай».
«Расслабься. Я тебе кое-что покажу. Иди вперед.»
«Там лифт.»
«Именно. Он нам и нужен».
Под ногами предательски захрустел щебень.
Уже на расстоянии вытянутой руки ничего не было видно.
Затем из белой пелены вынырнула стена пещеры. Следом – бетонные блоки лифтовой шахты. И сразу же Викентьев нос к носу столкнулся с татуированной мордой.
Зэк от удивления присел.
- Гля, бро, мясо к нам само заявилось.
По бокам от него тут же проявились из тумана другие морды.
«Теперь не мешай», - сказал симбионт, и Викентьев почувствовал, что его властно отстранили от управления собственным телом.
Его рука рванулась вперед, пробила грудину бандита, с чавканьем погрузилась в мягкие ткани и вырвала позвоночник.
Зэк всхлипнул и осел на землю.
Вторая рука сдавила череп следующему. Раздался треск, череп лопнул, из трещин потекли мозги.
Третий умер не сразу. Он еще сучил ногами и пытался убежать, хотя головы у него уже не было.
Дальше были четвертый, пятый, шестой. Бандосы стояли у лифта шеренгой и чего-то ждали. От доносящихся из тумана вскриков и хруста костей они заволновались и стали собираться в кучу. Пришлось действовать быстрее. Хватало по одному удару на каждого в горло или в голову. Викентьев шел вперед. Зэки за его спиной валились, как мешки с гнилой картошкой. Он уже не удивлялся.
На втором десятке шеренга кончилась.
«Где остальные?»
«Большинство осталось наверху, - ответил симбионт. – Еще несколько здесь. Бродят по пещере.»
«Откуда знаешь? Ты их видишь?»
«Логика, любезный директор! Пропускная способность лифтовой шахты без лифта – человек пять за раз. Все свои сотни они сюда не переправят, да им это и не надо. А что касается тех, кто бродит… Прислушайся.»
Издалека доносились чьи-то истошные вопли. Пару раз выстрелили из пистолета.
«Надо зачистить местность», - передал Викентьев.
«Думаешь? По мне так лучше свалить из этой западни побыстрее. В лифтовой шахте на полпути есть выход в коммуникационные тоннели. Там нас никто не найдет.»
«Мы сами должны кое-кого найти»
«А… Обязанности превыше всего.»
«Конечно. А теперь, когда ты показал мне свои способности…»
Вопли вдалеке оборвались.
«Ладно. Рули. Твоя тушка. Тебе и отвечать».
Клубы дыма и не думали рассеиваться, словно кто-то подбрасывал гранату за гранатой. Идти приходилось на ощупь, держась за влажные шершавые стены.
Ближайшая бытовка вынырнула из белой пелены внезапно.
Трупы росгвардейцев были свалены в одну кучу рядом с ней. Судя по подпалинам, их собирались поджечь, но из-за сырости это не получилось.
Отдельно, на открытой площадке, оставалось только одно тело.
Багор стоял у дубового стола, наклонившись и распластав по столешнице верхнюю часть туловища. Двухметровый железный штырь был вбит в анальное отверстие, проходил через все тело и торчал окровавленным острием из глазницы. Ко лбу гвоздем была прибита фотография улыбающейся Джен Мастерс в чирлидерской форме.
Симбионт даже присвистнул.
«Гляди-ка. Отомстил-таки сенатор твоему приятелю. Даже в позу такую же поставил. Изобретательный. Может и хорошо, что ты ее тогда не трахнул».
«И не собирался» - мысленно буркнул Викентьев.
«А зря! У нее так аппетитно задница подрагивала, когда он ее натягивал. Ты не мужик, что ли?»
«Теперь его самого натянули.»
«Ну, этот риск всегда есть. Хочешь пялить школьницу, будь готов к встрече с ее папой.»
«Замолчи, озабоченный. Мы тут не одни.»
В белой мгле кто-то тяжело дышал.
Викентьев шагнул на звук.
Сенатор Мастерс сидел у следующей бытовки, в изнеможении прислонившись к ее основанию. Одна рука у него была разворочена, словно по ней отстрелялся дробовик. Из ран на груди и животе толчками выдавливалась кровь.
«Смотрю, наш бравый Багор не сдался без боя», - хмыкнул симбионт.
Викентьев присел рядом с Мастерсом.
Тот с трудом поднял голову.
- Пришел… - прохрипел он. – Это хорошо. Значит, все-таки увижу, как ты сдохнешь.
- Оптимист, - сказал Викентьев. – Я тебя разочарую. Судя по хрипам, у тебе пробили легкое. А возможно задели сердце. Осталось минут пять. Я подожду. Не хочу, чтобы ты помер в одиночестве.