Один из врачей вдруг поворачивается и смотрит Антону прямо в глаза.
- Чего уставился? – говорит он. - Думаешь в твоем болоте лучше?
Антона срывает с места, проносит по пульсирующей линии, которая связывает Хелл с его миром, где вместо городов чадят многокилометровые ядерные воронки. Где толпы беженцев самоорганизуются и захватывают ближайшие города. Где новообразованные страны, осколки старых больших государств, начинают грызться из-за любой мелочи. Богемия с Моравией, Силезия с Мазовией, Бавария с Саксонией, Южный Китай с Северным. Вся планета полыхает в войнах. А там, где нет войн, есть бандиты. Бродят по северо-западным штатам подражатели Армии Черепа, подчистую вырезая маленькие городки. Банды негров и латиносов устраивают рейды по некогда благополучным пригородам. Их цель – молодые белые девки, которые ценятся у исламских шейхов и набирающих силу африканских вождей. Впрочем, Африка и сама собирается в гости. Все крупные порты забиты ржавыми посудинами и захваченными лайнерами. Десятки миллионов негров стремятся в северные страны. Но теперь это не беженцы, это армия вторжения. Скоро это лавина двинется вперед.
- Думаешь, вы с этим справитесь? – ухмыляется врач. – Да никогда. Вас это новое переселение народов числом задавит. Ниггеры сядут вам на шею, а вы будете пахать на них с утра до вечера. Ну, кроме ваших дочек, конечно. Дочки будут пахать с вечера до утра.
Он расхохотался и снова склонился над телом маленькой девочки. Засунул руки в ее распоротый живот и осторожно вынул печень.
- Так что, считай, этому ребеночку еще повезло. Для него мучения кончились. А у вас они только начинаются.
Черная мгла выступила из белых стен и быстро поглотила все вокруг.
Врач продолжал смеяться, словно его смех был сам по себе, как улыбка чеширского кота.
Антона вдруг выбросило в реальность, и он увидел, что смеялся не врач.
Смеялась Джен.
- Получается! – крикнула она. – Смотрите, получается.
Крамер улыбнулся.
Черный круг уже не был черным. Он был сине-зеленым и продолжал наливаться светом.
Хелл исчез, будто его стерли ластиком.
Оставалось два мира.
Джен подцепила золотую пластинку, перенесла к следующему и нажала появившиеся вокруг нее символы. Хроноцид завертелся, высасывая из круга жизнь, словно вампир.
- Ты так и будешь смотреть, как твой дом в унитаз сливают? – раздался вдруг смутно знакомый голос, и Антона снова утянуло в глубину.
Старшой сидел в инвалидном кресле. На нем был парадный мундир с орденами и знаками отличия. Ног у Старшого не было.
- Чего вылупился? Не ожидал? Помнишь гранату в бункере? Всю группу тогда посекло из-за твоей тупости. Мне ноги оторвало. А все из-за того, что ты, дурачок, толпу людоедов пожалел. А теперь? Опять собрался чужакам в жопу дуть? Чего они тебе наговорили? Что их мир был раем земным? И ты поверил? Включи мозги. Вранье это. Пропаганда. Знаешь, как ее отличить? Пропаганда – это всегда либо черное, либо белое. Без полутонов. У них все хорошо, у нас все плохо. Или наоборот. У нас разведчики, у них шпионы. У нас доблестная армия, у них кровавая военщина. Понятно, что все это туфта, а истина посередине. Но беда в том, что истина никому не нужна. Истина скучна и не интересна. Она не зажигает. От объективности засыпаешь. За объективность не пойдешь воевать. Поэтому во всем мире рулит пропаганда. С обеих сторон.
- Ничего не понял. Зачем ты все это рассказываешь? Я даже рукой пошевелить не могу. Не то что помешать.
- Можешь. В тебе ДНК Создателей. Ты здесь хозяин. Но ты не хочешь мешать. У тебя в голове сидит поганая мыслишка. «А вдруг они правы?» Всегда она в тебе сидела. Поэтому я с самого начала считал тебя хреновым солдатом. Побеждают только те, кто не сомневается. Враг всегда лжет. Враг лжет даже когда говорит правду. Эти двое хотят уничтожить наш с тобой мир. Кто они?
- Враги.
- Ну так действуй, парень.
Старшой кивнул и исчез.
- Легко сказать, - пробормотал Антон, оглядываясь.
Вокруг был туман, и торчали черные голые ветви.
Среди зарослей виднелся угол крепости. Базальтовые стены вздымались на недосягаемую высоту и там исчезали.
У лестницы, ведущей ко входу в крепость, парил призрак. Зеленоватые волосы развевались, как водоросли на морском дне. Глаза горели белыми звездами.