- Ты куда, бугай? – сунулся к Антону тщедушный мужичок. – Хочешь весь вид загородить?
Он ухватился за рукав и тут же получил в нос.
Антон шагнул к столбу, разбрасывая во все стороны вязанки хвороста.
Он не успел.
Стена огня взмыла вверх и отбросила его назад.
Толпа торжествующе взревела, перекрыв пронзительный крик.
Жадное пламя пожирало корчащуюся от боли фигурку.
- Мама! Мамочка! – сумел разобрать Антон и бросился обратно к столбу.
Бушующий огонь прошелся по его рукам, обдал жаром лицо, проник в ноздри, выжигая все внутри. Горящие поленья, вязанки дров полетели в толпу. Оттуда что-то орали, но он не слышал. Только сделал последний рывок и понял, что опоздал.
У столба стояло уже обугленное, сожженное тело. Черной трухой осыпались светлые волосы.
Он отступил.
- Хрень какая-то, - донеслось сквозь гул сзади. – Чего так быстро? Надо медленно. Я даже ничего не увидел.
Антон медленно повернулся.
Лица толпы сквозь дым и гарь казались мордами грязных монстров.
- Зачем? – тихо спросил он.
- Ага, - откликнулась одна из тощих баб в косынке. – Вот и я говорю, зачем? Столько мяса на ветер пустили. Хоть по куску, но всем бы досталось. У меня дети с утра голодные.
До него не сразу дошло, о чем она говорит. А когда дошло, шагнул ближе, взял ее за уши и резким движением свернул шею.
Стоящие рядом старухи заверещали и бросились в разные стороны.
Вспух синим цветом плазменный резак
- Эй! Ты чего творишь, крендель? – спросил кто-то басовитый и тут же захрипел, когда Антон не глядя вспорол ему пузо.
Он огляделся.
Лопнувшие мертвые глаза блондинки жгли ему спину.
Толпа еще ничего не заметила. Разбегались только те, кто был рядом.
Антон перекинул на резак максимум энергии и принялся за работу.
Глава 9
Открытые ворота. Черные поля впереди до самого горизонта. За полями – багровый закат.
Осторожные шаги сзади.
- Сколько? – спросил Антон, не оборачиваясь.
- Больше двадцати. Почти все, - ответила Джен. – Ну, кроме баб. Бабы разбежались. А мужики… Хрен с ними. Там через одного сплошные работорговцы были. Деревня такая. Специализированная. Вот старосту жалко. Полезный был старичок. Зря ты его.
- Я не знаю, что на меня нашло. Какая-то кровавая пелена.
- Зато я знаю. Ты себя винишь. Думаешь, что если б не встрял, не сунулся бы в портал, она бы осталась жива. Вот и сорвался. Чушь собачья. Я тут поговорила с одной. Купчина этот… Любил над малолетками измываться. Груди живьем вырезал, ягодицы, половые органы. Короче, девчонку из его спальни точно бы по частям вынесли. Получается, ты ничего не изменил. Это мир такой. Можешь утешать себя тем, что на пару десятков упырей в нем стало меньше.
- А ведь это наши люди. Мы вроде как должны их защищать.
Джен хмыкнула.
- Это ты про планы своего начальства ввести сюда войска и восстановить Россию-матушку? Знаю-знаю. Ничего у вас не получится. Даже если каким-то чудом выбьете отсюда мокриц и разберетесь с Западом и Китаем. С населением-то что будете делать? Со всеми этими работорговцами, бандитами, маньяками и людоедами? Деразбойнизацию и деканнибализацию устраивать? Перевоспитывать десятилетиями? Пупок не развяжется? Это уже не ваши люди. Это вообще не люди. Если по уму, так их надо к стенке поголовно. Оставить только младенцев. Их и воспитывать. Но у вас же кишка тонка такой вариант выбрать. Так что лучше не суйтесь.
- Поголовно? Врешь. Нормальных людей всегда больше. Просто ненормальные заметнее.
- Ох уж это ваше соплежуйство. Вы здесь из-за него и войну проиграли. Переговоры с вурдалаками устраивали, когда надо было головы резать.
- Тебе-то что? Твоя страна по другую сторону баррикады.
- В моем круге никаких баррикад нет, - Джен вздернула голову. – У нас даже стран почти не осталось. И политиков. Последняя война закончилась тридцать лет назад.
- О, да у вас там коммунизм.
- Причем здесь коммунизм? Коммунизм - это Сталин, Берия, Гулаг. А у нас дружба и взаимовыручка.
- Может еще и деньги отменили?
- Конечно. Деньги - атавизм, ведущий к расслоению на сверхбогатых и нищих. Это недопустимо.
- Ну вот. А говоришь, не коммунизм. Натуральный. Классический. Надо бы у вас побывать.
- Мой круг… далеко. Сейчас туда не добраться. – Она резко отвернулась. – Надо ехать. Скоро здесь от гостей будет не протолкнуться.
- Подожди, - сказал он. – Что ты знаешь о здешнем Западе и Китае? Там тоже мокрицы?
- Понятия не имею.
Она зашагала к машине, но на полпути обернулась.
Антон продолжал сидеть на пеньке рядом с воротами.
- Ты идешь, нет?
- Извини. У меня другие планы.