«Глава дома Даитлон, не советую! — в голосе Арсианара была угроза».
То теплое, что сквозь ткань обнимало ее ноги, мгновенно отступило, рябь прекратилась — Хелл однозначно начала уважать Сиана значительно больше. Остальную часть церемонии стояли молча, как и полагалось по этикету. Спина болела все сильнее, но жаловаться смысла не было, поэтому наемница делала вид, что все в порядке. Потом посмотрела на Сиана, невольно залюбовавшись его строгим профилем и неожиданно для себя решив, что прием ей более чем надоел, направила ему мысленное:
«Я хочу тебя… Хочешь, расскажу как?»
Деймас дернулся, очень пристально посмотрел на нее и с некоторой яростью ответил:
«Нет!»
«Итак, — нагло улыбнувшись, начала Хелл, — я хочу прикоснуться губами к твоей ямочке у основания шеи и обвести ее языком… Ты так сладко стонешь при этом… — Судорожный вздох из рядов даитлон… А пусть подслушивает, ей не жалко, она только за. — Затем я развяжу ворот твоей рубашки и нежно целуя шею, раздену тебя…»
«Хелл… — возбуждение Сиана она ощутила даже в его мысленном общении, — прекрати немедленно!»
«И я буду целовать тебя долго, медленно, пока твое дыхание не начнет сбиваться, а руки начнут свой бездумный, но столь возбуждающий танец по моему телу… И я с ума схожу, когда ты прикасаешься там… Словно пронзая меня тысячей разрядов удовольствия… Сиан, хочешь, я скажу, почему отдалась тебе сама в первый раз?»
Наемница возбуждения совершенно не ощущала, испытывая истинное удовольствие от реакции любимого мужчины… Хотя если представить себе все это… Кто сказал, что при беременности ничего не хочется?
«Хочу… — вместе с ответом пришло и ожидание».
Хелл мысленно улыбнулась, и честно ответила:
«Это было сильнее меня… Дикое, неудержимое желание испытывать прикосновение к твоей коже, ощущать, как твои губы ласкают мои… И, несмотря на страх, так хотелось принадлежать тебе полностью, без остатка, забыв обо всем… Хотелось ощутить себя нужной… Нужной именно тебе… Я люблю тебя, деймас…»
Он обернулся и в глазах цвета предгрозового неба Арсианара был океан благодарности к ней, той, которая любила вопреки всему…
«Так, что-то мы отвлеклись, я рассказывала, каким сексом мы будем заниматься сегодня ночью. — Невозмутимо продолжила Хелл, продолжая изводить Рхарраша… ну и доводить Сиана заодно… — Итак, я раздену тебя, одним толчком брошу на кровать и ты ощутишь прикосновение моих губ на своем…»
— Да простят меня Великие Дома, — глава дома Даитлон выступил вперед, — но та, что в чреве своем носит двоих деймасов полной силы, нуждается в отдыхе. Надеюсь, вы понимаете, как тяжело женщине не являющейся дочерью Даитлонасс!
Ну, наконец, на нее обратили внимание. Хелл опустила глазки вниз, став на мгновение столь беспомощной, что все ее пожалели. Сиан судорожно вздохнул, подошел к ней и едва коснулся руки, открыл переход.
«Спасибо, — отправила Хелл на прощание, — рада, что вы сообразили… наконец! Долго соображаете, правда, но видимо тормоз ваше кредо!»
Вот теперь и Сиан и глава дома Даитлон поняли, кто выиграл в этой маленькой забаве.
«Еще увидимся, маленькая саити, — холодно произнес Рхарраш».
«Всего вам… ранолечительного!»- съязвила Хелл, и позволила Сиану утащить ее в переход.
Победный танец атторгов в Ашен Ахран видели впервые! Вперед, назад поворот! Бедра вправо, бедра влево и прыжок! Радости от маленькой победы не портили даже кошмарные платформы. Поймав более чем шокированный взгляд Сиана, Хелл прижалась спиной к его животу и изобразила ритмичный танец с медленным приседанием:
— Хелли, — взвыл деймас, — ты это нечто…
— А ты сволочь мелкая, — нагло ответила наемница и вызвав мысленно Ргаран, разрезала лямки на платформах, и спрыгнула на прохладный пол, с наслаждением прошлась, придерживая длинное платье, затем недолго думая его укоротила, отрезав все лишнее и оставив рваную юбку до колен. — И Далин эта морда черная не получит!
Она развернулась спиной к любимому и начала танцевать, потому что в душе все пело от радости.
Последнюю ноту она выводила протяжно и громко, используя всю силу своих легких и отличные акустические возможности Ашен Ахран, в котором звук расходился как в амфитеатре.