На миг Джин почувствовала себя Алисой, которая тщетно пытается добиться ясности от Чеширского Кота. Вампиры явно были осведомлены обо всём, что тут творится, – но делиться секретами не спешили даже с учётом той лёгкости, с какой к ним, вероятно, относились.
– Мы теряем время, – сообщила Валери. – Он ждёт тебя.
С трудом подавив желание обернуться и взглянуть на неё ещё раз, Джин ускорила шаг. У последней двери слева она замерла с вытянутой рукой, не решаясь постучать – а затем всё же коснулась на удивление тёплого дерева.
– Заходите, – услышала она.
Дверь бесшумно отворилась.
Люсьен одновременно напоминал вампиров из фильмов и очень от них отличался. Джин скользнула взглядом по волосам, умелой рукой выкрашенным в пепельно-серый, по стройным ногам в кожаных брюках, по чёрной рубашке, которая была застёгнута под самое горло. От Люсьена пахло металлом и белыми цветами, веяло могильным холодом, но вместе с тем в нём безошибочно ощущалось что-то человеческое. Настоящее.
– Так вы и есть Джин, – сказал он негромко. – Приезжие, которые решают задержаться в Хэллгейте, встречаются нечасто. Вы довольно редкий экземпляр.
– Б-благодарю, – ответила она, запнувшись.
Люсьен вдруг рассмеялся, и это удивило её куда сильнее ледяной красоты Валери.
– За минувшие годы многие интересовались смертью Хьюзов. Но до вас никто не решался заявиться прямо сюда. Пока не пойму, смелость это или глупость… Однако я приятно удивлён.
– Я ни слова не сказала о Хьюзах…
– О, дорогая, – широкая улыбка Люсьена была будто бы ласковой, но взгляд оставался жёстким и внимательным. – Ну не Дельфину же Фэйрфакс вы там навещали. Слышал, до похорон вам даже не доводилось видеть собственную тётушку. Более того, со дня, как она покинула нас, прошло уже полтора месяца.
Его логика не оставляла Джин ни единой лазейки.
Дверь вдруг снова открылась, и внутрь скользнула Анна с двумя чашками кофе. Заметив взгляд Джин, она украдкой подмигнула и тут же придала лицу бесстрастное выражение.
– Щепотка корицы и ничего лишнего, – Люсьен поднял свою чашку, вдохнул аромат, и крылья тонкого носа едва уловимо затрепетали. – Угощайтесь. Скажите, если нужно молоко.
– Спасибо, хорошо и так. Ну и… не сочтите за грубость, но неужели вампиры и правда любят кофе?
– Ни секунды не сомневайтесь.
Напиток оказался превосходным. Джин не решалась продолжить разговор, пока чашки не опустели – но всё то время, пока пила, беззастенчиво любовалась Люсьеном. Это было чертовски невежливо, однако он только понимающе усмехнулся. Наверняка Люсьен разменял не одну сотню лет – прожив на свете столь долго, иначе относишься к тому, какое впечатление производишь на окружающих.
– Возможно, я лезу не в своё дело…
– Скорее всего, именно так, – беззлобно фыркнул Люсьен. – Но в моём доме это происходит довольно часто, если никто не против. Продолжайте.
– Я много слышала о Хьюзах, – сказала она, на страх и риск отказываясь от намёков и полутонов. – Но лишь в общих чертах. Все отмалчиваются.
– О пожаре вам известно?
– Конечно.
– Тогда, мне кажется, этого должно быть вполне достаточно для приезжей, которая не имеет ничего общего с Хьюзами.
В голосе Люсьена зазвучал металл. Он, вероятно, был дружен с губернаторской семьёй, раз Шон Хьюз в своё время не предпринял ничего, чтобы избавиться от вампирской общины.
– Они защищали вас? – прямо спросила Джин.
– Защищали? – Люсьен, не удержавшись, расхохотался, но в этом смехе не было ни толики веселья. – Милая, вы, наверное, не поняли. Мы обосновались в Хэллгейте задолго до Хьюзов и проживём здесь ещё много лет. Сменится далеко не один губернатор. Но, если вы просто неправильно выразились и хотели спросить, испытывали ли мы с покойным Шоном Хьюзом обоюдную симпатию, пожалуй, да.
Под пристальным взглядом Люсьена она достала блокнот. Следовало, конечно, заранее включить диктофон на мобильном, но чутьё подсказывало Джин, что в этом доме её раскусили бы ещё на подлёте.
– Я не поняла, кто подстроил пожар, – произнесла она. – Говорят разные вещи. Про Дикинсона… И иногда – про неисправность техники…
– Чушь.
– Мне тоже так показалось.
– Шон Хьюз был хорошим губернатором, – Люсьен даже не попытался скрыть усмешку. – Очевидно, далеко не всем это нравилось. Честный человек на высоком посту мало кого способен порадовать, особенно когда ему принадлежит половина города.
– Но ведь его место так и не заняли?
– Верно. Однако городской совет в состоянии прийти к компромиссу, когда того требуют обстоятельства. Пока – в состоянии. В штате тоже спокойно. Едва ли надолго, но мы имеем что имеем, не правда ли?