Мужчина нахмурился, его лицо стало мрачнее. "Пятый этаж... Давно я там не бывал. Темное место, оттуда исходит много разных легенд. Говорят, там живут те, кто уже не совсем люди. Или те, кто потерял себя."
"Хм, можно поподробнее?" – настаивала Хэлли, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
"Слышь, я рассказал всё, что знаю. Но могу ещё одно сказать: по ночам там слышны голоса. Не просто шепот, а настоящие, полные отчаяния крики. Ну, или это мне показалось, не суть. Давай, девочка, мне пора." Джон захлопнул дверь, оставив Хэлли в недоумении.
"Голоса? Мне снились голоса, странно," – пробормотала Хэлли, вспоминая свои собственные ночные кошмары. Несколько минут она размышляла, стоя на лестничной площадке. Образ пятого этажа, окутанный тайной и страхом, манил её. Решительно, она направилась к лестнице.
"Фух, сколько ступеней," – выдохнула она, поднимаясь всё выше. Каждый шаг отдавался эхом в тишине. На последнем пролёте её встретила старая, покосившаяся ограда с табличкой "Не входить", написанной выцветшими чернилами. Отодвинув её с трудом, Хэлли прошла дальше, в коридор. Он был тускло освещен, стены покрыты облупившейся краской, а воздух казался затхлым и неподвижным.
"Странно, всё точно так же. Почему здесь никто не живёт?" – девочка огляделась. Коридор был пуст и тих, лишь скрип её шагов нарушал тишину. Одна из дверей, расположенная в конце коридора, привлекла её внимание. Она была немного приоткрыта, и из щели пробивался слабый, мерцающий свет. Любопытство взяло верх, и Хэлли решила проверить.
"Квартира... Хм, надпись стёрта, не написано, чья квартира. Ладно, ничего интересного, как и думала," – разочарованно произнесла она, толкнув дверь. Внутри было темно и пыльно. Мебель была накрыта белыми простынями, создавая призрачные силуэты. Казалось, здесь никто не жил уже очень давно.
Уже собираясь уходить, Хэлли услышала глухой, прерывистый голос, доносящийся из глубины квартиры. Он звучал так, будто исходил из самой стены, и моментами прерывался, переходя на непонятный, шипящий язык.
"Эй, кто там?" – девочка постучала в дверь, её голос дрожал от неожиданности.
"Ш... Хэлли..." – прошептал голос, словно пытаясь собраться с силами.
"Там кто-нибудь есть?" – снова спросила Хэлли, прислушиваясь.
"Не бей, дверь," – ответил голос, в котором слышалась мольба.
Хэлли перестала стучать и отступила на пару шагов, её сердце колотилось. Существо заговорило вновь, на этот раз более отчетливо, хотя и с той же странной прерывистостью. "Хэлли, ты избранная."
"Избранная? О чем вы?" – Хэлли почувствовала, как её охватывает волна тревоги. Слова существа казались одновременно пугающими и завораживающими.
"Зло... Зло в этом здании царит. Оно пропитало стены, оно шепчет в темноте, оно пожирает души тех, кто здесь живет." Голос стал громче, в нем появилась какая-то странная, потусторонняя сила.
"Я не понимаю вас," – прошептала Хэлли, её взгляд метался по темному коридору, словно она ожидала увидеть источник этого голоса.
"Все люди здесь... они обречены. Взгляни на всех. Это место – цирк уродов. Их нужно освободить от мучений, от этой вечной агонии, в которой они пребывают."
"Освободить от мучений?" – повторила Хэлли, пытаясь осмыслить услышанное. В её голове промелькнули образы соседей, их усталые лица, их тихие, порой печальные взгляды.
"Да..." – подтвердил голос.
"Я люблю помогать людям," – сказала Хэлли, её голос стал более уверенным, хотя и с ноткой сомнения. "Но я не знаю, могу ли я вредить им."
"Ты не навредишь им," – заверил голос, в нем прозвучала убежденность. "Ты спасешь их. Ты дашь им покой, которого они так жаждут."
"Хорошо," – решительно произнесла Хэлли, чувствуя, как в ней зарождается странное чувство ответственности. "Если так, то рассказывайте, что мне нужно сделать."
"Руфус... Бедный Руфус. Он потерял всё. Остался в страданиях, одиночестве и вечной агонии. Его душа измучена, его тело – лишь оболочка. Он – источник зла, которое здесь распространяется."
"То есть, мне нужно... убить его?" – вопрос вырвался у Хэлли прежде, чем она успела его обдумать.
"Да, дитя мое. Ты должна это сделать. Это твой долг, твоя судьба."
"Но мои родители плохо отнесутся к этому," – возразила Хэлли, вспомнив строгие правила, установленные дома.
"Они не узнают," – прозвучал голос, успокаивающе. "Ты сделаешь всё тихо, незаметно. Никто не заподозрит тебя. Ты – их спасительница, а не убийца."
"Хорошо," – согласилась Хэлли, хотя внутри неё боролись сомнения. "Можно задать один вопрос?"
"Конечно, дитя мое. Спрашивай всё, что тебя тревожит."
Хэлли попыталась открыть дверь, из которой доносился голос, но она была заперта. "Как тебя зовут? Ты боишься показаться, потому что плохо выглядишь?" – спросила она, чувствуя, как её любопытство растет.