"Хорошо миссис Шайла, спасибо," – Хэлли бережно приняла флакон, спрятав его в карман своего платья.
"Давай моя дорогая, передавай родителям привет," – Шайла попыталась вернуть разговору прежнюю легкость, но в ее голосе все еще слышалось беспокойство.
"Обязательно!" – ответила Хэлли и, поспешно поцеловав бабушку в щеку, выскользнула из квартиры.
Девочка не стала медлить. Пробежавшись по гулкому коридору, она быстро забежала в комнату Руфуса. Тот сидел в своем любимом, потертом кожаном кресле, медленно попивая ароматный кофе из большой керамической чашки. На столике рядом с ним лежала раскрытая книга.
"О, Хэлли, снова ты," – Руфус поднял взгляд, на его лице появилась теплая улыбка.
"Здравствуйте, снова я," – Хэлли подошла ближе, ее взгляд скользнул по чашке с кофе.
Мужчина улыбнулся, откладывая книгу в сторону. "Знаешь, мне и вправду помогли твои слова, маленький поход в душ, создал большой шаг внутри меня. Я чувствую себя... обновленным, что ли."
"О, приятно это слышать, всегда обращайтесь," – Хэлли кивнула, стараясь выглядеть искренне заинтересованной, хотя ее мысли были заняты совсем другим.
"Обязательно," – Руфус сделал еще один глоток кофе, не замечая напряженной позы девочки.
Позади кресла, на старом туалетном столике, зазвонил телефон. Его резкий, старомодный звонок нарушил тишину комнаты.
"Ух-ты, не думал, что он ещё работает, подожди секунду," – Руфус удивленно поднял брови. Он медленно встал из-за кресла, его движения были немного скованными, и направился к телефону, чтобы проверить, кто звонит.
"Хм, нужно добавить это вещество в кофе, пока мистер Руфус отвлекся..." – пронеслось в голове Хэлли. Ее сердце забилось быстрее, но внешне она оставалась спокойной. Медленным, почти незаметным шагом девочка подошла к креслу, на котором мужчина оставил чашку с еще теплым кофе. Ее маленькие пальцы ловко извлекли флакон с крысиным ядом из кармана. Приоткрыв крышку, она осторожно высыпала порошок в темную жидкость, затем быстро, но аккуратно размешала его маленькой ложечкой, которая лежала рядом с чашкой. Тем временем Руфус, поговорив по телефону, положил трубку и начал возвращаться. К тому моменту Хэлли успела вернуться к двери, ее лицо было непроницаемым.
"Ошиблись номером," – Руфус пожал плечами, возвращаясь к креслу. Он снова опустился в него, а затем, взяв чашку в руки, сделал большой глоток.
"Хм, горьче чем обычно," – пробормотал он, слегка нахмурившись, но не придав этому особого значения.
"Мистер Руфус, думаю, что мне пора идти," – Хэлли произнесла это с легким вздохом, словно ей было жаль прерывать их беседу.
"Уже? Я думал ещё чуть-чуть поговорим," – Руфус поднял на нее взгляд, в его глазах читалось легкое разочарование.
"Знаете, я спешу, моей маме ещё нужно помочь приготовить ужин," – Хэлли придумала первое, что пришло в голову.
"О, пожелай удачи от меня Беверли, думаю она ей пригодится," – Руфус улыбнулся, его мысли уже переключились на кулинарные заботы.
"Хорошо, я передам," – Хэлли кивнула, ее взгляд задержался на чашке в руках мужчины.
Девочка медленно вышла из помещения, осторожно закрыв за собой дверь. Ее шаги по коридору были легкими и быстрыми. Спустя один день, выглянув в окно своей комнаты, Хэлли заметила на улице скорую помощь. Ее сердце сжалось, когда она увидела, как санитары вынимают тело Руфуса, укрытое белым простынём. В глазах девочки мелькнула смесь тревоги и странного облегчения — словно груз, который она несла, наконец начал спадать. Но вместе с этим пришло и нечто иное — холодок, который пробежал по спине, заставляя сердце биться чаще.
Пару дней спустя, когда дом снова наполнился привычными звуками и запахами, Хэлли всё чаще ловила себя на том, что не может избавиться от навязчивых кошмаров. Ночи становились всё тяжелее: в темноте её преследовали тени, а в ушах звучал тот самый голос — тихий, но настойчивый, словно шепот из-за двери, который она слышала в тот злополучный вечер. Голос, который не давал покоя, повторял слова, которые казались одновременно знакомыми и чужими, словно эхо давно забытой тайны.
Каждое утро девочка просыпалась с ощущением, что что-то изменилось внутри неё, что-то, что нельзя объяснить словами. Взгляд её становился всё более задумчивым, а улыбка — всё реже появлялась на лице. Родители замечали перемены, но списывали их на обычную подростковую фантазию или усталость...
**
Кассандра внимательно посмотрела на Хэлли, ее взгляд скользил по лицу, пытаясь уловить хоть малейший намек на правду в глубине ее испуганных глаз. Она держала в руках планшет, на котором мелькали записи, но сейчас ее внимание было полностью поглощено собеседницей. "Значит, это было твое первое убийство?" – спросила она, ее голос был ровным, лишенным осуждения, но в нем чувствовалась стальная нотка профессионала, привыкшего к самым сложным случаям.