— Ух-ты! А какая у тебя болезнь? — Хэлли, забыв о своём дискомфорте, с любопытством посмотрела на Тимми. Её взгляд, несмотря на шрамы, был полон искреннего интереса.
— Девушка в белом халате называет это рак, представляешь! Прям как животное из моря, — Тимми театрально закатил глаза. — Ты когда-нибудь была на море?
— Нет, но слышала, что оно солёное, — ответила Хэлли, вспоминая обрывки разговоров взрослых.
— Да, я тоже читал об этом! — воскликнул Тимми, радуясь общему интересу.
В разговор вмешались ещё пара заинтересованных детей, которые до этого молча наблюдали за происходящим.
— Привет, я Палмер, а это Норман, — представился один из них, указывая на своего друга. Оба мальчика имели интересную внешнюю особенность, которую в науке называют "заячья губа". Их губы были разделены, что придавало им своеобразное, но не отталкивающее выражение лица.
— Привет! — отозвался Норман, его голос звучал немного приглушенно из-за особенности речи.
— Ты любишь футбол? — спросил Палмер, его глаза светились предвкушением.
Хэлли удивлённо моргнула.
— Футбол, что это? — спросила она, чувствуя себя ещё более чужой в этом мире незнакомых понятий.
— Когда много людей бьёт ногой по мячу в надежде забить его во вражеские ворота! — громко воскликнул Норман, жестикулируя так, словно сам уже был на поле.
— Интересно, думаю, это весело, — Хэлли попыталась представить себе эту игру. Её взгляд скользнул по остальной группе детей. Судя по их настороженным выражениям лица, дружить с ней они явно не намерены. Они продолжали рассматривать её, словно диковинное существо, не проявляя никакого желания к общению.
— Ладно, извините, но мне нужно разложить свои вещи, — Хэлли почувствовала, как её охватывает знакомое чувство одиночества.
— Да, конечно, если тебе нужна будет помощь, обращайся! — тут же предложил Тимми, его энтузиазм не угасал.
— Да, мы поможем! — подхватил Палмер.
— Поможем! — вторил ему Норман. Группа мальчишек громко возликовала, их голоса звучали искренне и дружелюбно.
— Хе-хе, — Хэлли попыталась улыбнуться, но из-за сгоревшей кожи на лице, покрытой шрамами, дети не смогли разобрать, какую именно эмоцию она выражала. Её улыбка, скорее всего, выглядела как гримаса.
— Ладушки, мы пойдём во двор, если захочешь с нами поиграть, мы всегда рады, — сказал Тимми, его взгляд был полон надежды.
— Хорошо, — ответила Хэлли, чувствуя, как в груди зарождается крошечный росток надежды.
— Все пока, Хэлли! — трое парней, полные энергии и готовности к новым приключениям, выбежали из комнаты, оставив Хэлли наедине с её вещами и новыми, пока ещё неясными, отношениями.
Хэлли же тем временем заняла свободную кровать, которая, как ей показалось, была самой дальней от остальных. Она сняла со своих плеч тяжёлый рюкзак, открыла его и начала аккуратно складывать вещи в тумбочку. Каждый предмет – старая, немного потрёпанная кукла, несколько книг с яркими обложками, пара сменной одежды – казался ей якорем, который помогал ей не утонуть в этом новом, пугающем мире. Она чувствовала себя так, словно попала на другую планету, где всё было незнакомо и немного враждебно. Но, несмотря на это, слова Тимми, Палмера и Нормана звучали в её голове, давая ей силы. Возможно, здесь, в этом приюте, среди таких же особенных детей, она сможет найти своё место. Возможно, её "необычная" внешность и "странные" болезни не станут непреодолимой преградой для дружбы. Она надеялась на это, сжимая в руке маленькую, старую фотографию.
В одном из отсеков своего рюкзачка Хэлли обнаружила старую, пожелтевшую фотографию. На ней она была совсем маленькой, улыбающейся девочкой, стоявшей рядом с мамой и папой. Родители обнимали её, их лица светились теплом и любовью. Воспоминания о тех счастливых днях, наполненных заботой и нежностью, нахлынули на Хэлли, вызывая одновременно и радость, и горечь. Её пальцы дрожали, когда она осторожно провела по поверхности снимка, словно пытаясь вернуть время назад.
«Мама, папа…» — прошептала она, прижимая фотографию к груди. — «Неужели вы оставили меня, потому что я изменилась? Потому что вы меня не узнали?» В её голосе звучала тихая надежда и боль. — «Надеюсь, когда-нибудь я узнаю правду…»
С тяжёлым вздохом Хэлли аккуратно положила фотографию обратно в кармашек, застегнула рюкзак и спрятала его под кровать, словно пряча частичку своего прошлого. «Ну вот, всё убрано», — подумала она, вставая с постели. — «Теперь можно и к ребятам».