— В каком смысле помочь? — Судья наклонился вперед, его голос был полон недоверия.
— Здание наполнено странной энергетикой, — Хэлли посмотрела на присяжных, словно пытаясь достучаться до каждого из них. — Вы должны выслушать меня и полностью вникнуть в историю. Хильда говорила, что это здание — живое, что оно питается страхом и отчаянием. Она говорила, что жильцы, которые умирали, не просто умирали, а их души поглощались зданием, чтобы оно могло расти и становиться сильнее. Она говорила, что единственный способ остановить это — это… это очистить здание. Она показала мне, как это сделать. Она говорила, что я должна освободить их души, чтобы они не стали частью этого ужаса. Я не хотела причинять боль, но Хильда убедила меня, что это единственный путь к спасению. Она говорила, что я — избранная, что только я могу это сделать. Она говорила, что я должна быть сильной, что я должна преодолеть свои страхи ради всех. Я верила ей. Я верила, что делаю добро.
**
Хэлли, смущенная и сияющая, ответила: «...И вот получилось так, что я смогла изменить свой имидж. Я чувствую себя совсем по-другому, словно заново родилась».
«Умница моя, – с гордостью произнесла Хильда, ее голос звучал как мелодичный шепот, наполненный теплотой. – Видишь, ты лучше всех остальных, ты можешь, ты хочешь. В тебе столько силы и решимости, которую многие даже не подозревают».
Хэлли покраснела, ее щеки залил нежный румянец. «Хильда», – прошептала она, ее голос дрожал от переполнявших ее чувств.
«Да, Хэлли...» – отозвалась Хильда, ее взгляд был полон нежности.
«Ты самая моя любимая подруга из тех, что у меня были, – призналась Хэлли, ее глаза наполнились слезами благодарности. – Спасибо тебе за все. За твою поддержку, за то, что верила в меня, когда я сама сомневалась».
«О-хо-хо, малышка, не благодари, – Хильда рассмеялась, ее смех был похож на перезвон колокольчиков. – Ты сама меня создала, я благодарна тебе. Ты дала мне жизнь, ты наполнила меня смыслом».
Не спуская глаз с темной, загадочной двери, ведущей куда-то вглубь здания, Хэлли улыбнулась. Эта дверь всегда вызывала у нее странное чувство, смесь страха и любопытства. «Я думаю, мне пора, уже вечереет», – сказала она, чувствуя, как тени начинают удлиняться по полу.
«Хэлли, ты не замечаешь ничего необычного в последнее время?» – спросила Хильда, ее голос стал чуть более напряженным.
«Нет, а что-то изменилось?» – Хэлли обернулась, ее взгляд скользнул по стенам, по углам комнаты. Около лестницы, ведущей на верхние этажи, кто-то прятался, мелькнув в тени.
«Не обращай внимания, видимо, крысы, – отмахнулась Хильда, хотя в ее голосе проскользнула нотка беспокойства. – Так вот... Ты не заметила, что твои родители в последнее время странно себя ведут?»
«Есть немного, – призналась Хэлли, вспоминая холодное молчание и отстраненные взгляды. – Они совсем-совсем перестали разговаривать со мной, словно я стала невидимкой. Боюсь, что-то я делаю не так».
«О нет, моя хорошая, ты не виновата, – успокоила ее Хильда, ее голос стал мягче, но в нем звучала сталь. – Виновато это здание – темное место, пропитанное негативом. Его нужно очистить от этого зла, пока оно не поглотило тебя».
«Что я должна сделать?» – спросила Хэлли, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
«Ты должна убить всех жильцов до вечера, – произнесла Хильда, и ее слова прозвучали как приговор. – Иначе зло пройдет дальше, оно распространится, и тогда уже никто не сможет его остановить».
Внезапно здание затряслось, стены заскрипели, словно стонали под натиском неведомой силы. Пыль посыпалась с потолка.
«Что это, а!» – воскликнула Хэлли, хватаясь за голову, пытаясь удержать равновесие.
После повторного, более сильного сотрясения, девочка упала и ударилась головой о пол. Внезапно она очнулась в странном и бесконечном небытии, где царили пустота и абсолютное одиночество. Это было ее подсознание, темное и неизведанное пространство ее души.
«Хэлли...» – прозвучал тихий, но отчетливый голос.
Перед девочкой появилась прекрасная муза в струящемся сиреневом платье. Ее лицо было нежным и знакомым.
«Хильда? Это ты?» – с недоверием спросила Хэлли.
Перед девочкой стояла ее точная копия, но выглядела она моложе, словно застывшая в детстве.
«Да, моя хорошая, это я», – ответила муза, ее глаза светились мудростью.
«Ты как я, но в детстве...» – прошептала Хэлли, чувствуя странное родство.