«Именно... Хэлли, возьми...» – сказала муза, протягивая руку.
Неожиданно Хэлли ослепил яркий, слепящий свет. Когда она смогла снова открыть глаза, копия исчезла, оставив за собой на полу длинный, блестящий кинжал.
«Это, точно нужно?» – Хэлли с сомнением посмотрела на холодное лезвие, но в ее глазах уже зажегся огонек решимости. Девочка нагнулась и взяла кинжал, ощущая его вес и прохладу в руке. Неожиданно она вновь пошатнулась, словно земля уходила из-под ног, и проснулась в своей комнате.
«Ах, голова болит… Я дома?» – пробормотала Хэлли, прижимая руку к виску. Она огляделась, узнавая знакомые очертания своей комнаты, но ощущение нереальности не покидало ее. Встав с кровати, она подошла к тумбочке и открыла ее. Внутри лежала старая маска, которую ей когда-то дарил ее ушедший в иной мир друг по имени Тимми. Хэлли взяла маску, ее пальцы скользнули по грубой ткани. Она надела маску на свое лицо, чувствуя, как она прилегает к коже, скрывая ее истинные эмоции. Затем, с решительным шагом, она вышла из своей комнаты, где ее уже ждали приемные родители.
«Привет, родная, новая маска ко дню маскарада?» – с улыбкой спросил Бастер, ее приемный отец, его голос звучал непринужденно.
«Ха-ха-ха, нет, просто наша девочка пытается хоть как-то убить время, так ведь, Хэлли?» – добавила Беверли, ее приемная мать, ее смех был резким и неприятным.
Хэлли промолчала, ее взгляд был прикован к ним. Внутри нее бушевала буря, но маска скрывала ее. Затем, словно молния, она кинулась на Бастера. Кинжал, который она держала в руке, сверкнул в тусклом свете, и она вонзила его в его горло. Бастер захрипел, его глаза расширились от ужаса и боли, пока он корчился на полу. Не давая себе времени на раздумья, Хэлли подбежала к Беверли, которая вскрикнула от неожиданности. Раскаленная сковорода, стоявшая на плите, оказалась под рукой. Хэлли с силой ударила ею по лицу матери. Женщина упала на пол, теряя сознание, ее лицо было обожжено и искажено.
«Так нужно было…» – прошептала Хэлли, ее голос был спокоен, но в нем звучала сталь. Она чувствовала, как ее тело наполняется новой, темной силой. Она шла к выходу, ее шаги были уверенными и решительными. Ее путь лежал в квартиру родителей Снука.
«Кто там?» – раздался голос из-за угла другой комнаты, когда Хэлли подошла к двери. Показалась женщина, Хаванна, ее лицо было встревожено.
«О, Хэлли, проходи, интересный вид у тебя сегодня», – сказала она, пытаясь скрыть свое удивление. Хаванна развернулась и пошла на кухню, что оказалось большой ошибкой для нее. Хэлли, двигаясь с невероятной скоростью, подбежала к ней сзади и с силой вонзила кинжал в заднюю часть ее шеи.
«Кх… Пхп…» – Хаванна захлебнулась в собственной крови, ее тело обмякло, и она упала на пол, не подавая никаких признаков жизни.
«Я сделаю все быстро…» – прошептала Хэлли, ее взгляд был холоден и сосредоточен. Она чувствовала, как ее миссия набирает обороты, и зло, о котором говорила Хильда, начинало отступать перед ее решимостью. Она была готова продолжить, пока не очистит это место от тьмы, пока не выполнит свой долг.
Девочка покидает свою квартиру и направляется в комнату пенсионеров — Шайлы и Эндрю Вон. Коридор здания тускло освещён, стены облуплены, а пол скрипит под ногами. Хэлли сжимает в руке небольшой, но острый кинжал, её пальцы дрожат, а глаза горят холодным огнём решимости.
Подойдя к двери, она несколько секунд глубоко вздыхает, затем постучалась. Дверь медленно приоткрылась, и на пороге появился Рассел — давний друг Хэлли, молодой парень с небрежной прической и усталым взглядом.
— О, привет! А…? — начал он, но не успел договорить.
Хэлли пристально посмотрела на него, её взгляд был словно лезвие, пронизывающее насквозь. Внезапно она схватила Рассела за волосы, резко дернула голову назад и с силой ударила его затылком об стену. Звук удара эхом разнёсся по коридору. Рассел рухнул на пол, свернувшись клубочком, пытаясь прикрыть лицо руками.
— Это кровь...? — пробормотал он, глядя на свои ладони, покрытые алыми пятнами, но Хэлли не обратила на него внимания. Она холодно переступила через тело друга и вошла внутрь квартиры.
Внутри на старом, потрёпанном диване сидели двое пожилых людей — Шайла и Эндрю Вон. Их лица были спокойны, словно они не подозревали о надвигающейся опасности. Телевизор тихо гудел, показывая старую мелодраму.
— Хэлли, как ты? — ласково спросила Шайла, улыбаясь с добротой, которая казалась теперь чуждой и наивной.
Хэлли не ответила. Её глаза оставались холодными, неподвижными, словно лёд, который не растопить никаким теплом. Медленно, почти беззвучно, она подняла руку с кинжалом и провела лезвием по тонкой коже шеи старушки. Резкий, едва слышный звук разреза нарушил тишину комнаты. Шайла вздрогнула, глаза расширились от шока, но не успела даже вскрикнуть — кровь хлынула, и её тело медленно осело на диван.