В здание ворвалось пятеро вооруженных людей. Они были одеты в форму, их лица были серьёзными и решительными. Пара из них накинулись на Хэлли, быстро и профессионально заковывая её в наручники. "А! Нет, Снук, зачем?!" — закричала Хэлли, пытаясь вырваться, но её силы были на исходе. Она взглянула на Снука, её глаза были полны предательства и боли. "Тебе нужна помощь..." — прошептал Снук, его голос был едва слышен. В этот момент глаза Хэлли резко потемнели, и она потеряла сознание, погружаясь в бездну, где реальность смешивалась с кошмаром, а её собственное "я" растворялось в хаосе...
**
В зале суда царило напряжение, густое, как предгрозовой воздух. Каждый шорох, каждый вздох казались усиленными, отражаясь от высоких сводов. Хэлли Хэйр, бледная, с дрожью в голосе, пыталась донести до присутствующих свою правду. Ее слова, полные отчаяния и мольбы, звучали как обрывки фантастической сказки, нелепой и неправдоподобной в стенах этого сурового здания.
"Все было так, я правда не хотела..." – начала она, ее голос срывался, словно тонкая нить, готовая порваться.
Судья, мужчина с суровым, непроницаемым лицом, облаченный в черную мантию, склонился над своим столом. Его взгляд, острый и пронзительный, остановился на Хэлли. Он поднял руку, призывая к тишине, но в его глазах уже читалось недоверие.
"Хэлли Хэйр, то есть вы утверждаете в то, что у вас есть подруга, которая заставляла вас всем этим заниматься, магическая дверь, голос в голове и прочие фантастические вещи?" – его голос был ровным, но в нем звучала явная ирония, словно он слушал детскую выдумку.
Хэлли, сжавшись, кивнула. "Да," – прошептала она, чувствуя, как по спине пробегает холодок.
Из зала послышалось негодование. Шепот перерос в гул, в котором слышались возмущенные возгласы и недоверчивые смешки. Люди, собравшиеся здесь, не могли поверить в услышанное. Для них это было оскорблением правосудия, попыткой уйти от ответственности с помощью нелепых выдумок.
"Тишина!" – рявкнул судья, его голос прорезал шум, как удар молотка. Он ударил им по столу с такой силой, что тот подпрыгнул. В зале мгновенно воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь учащенным дыханием Хэлли.
Судья выпрямился, его лицо стало еще более суровым. Он окинул взглядом присяжных, затем снова обратился к Хэлли. "Подводя итоги всего этого заседания, после долгих и тщательных обсуждений, мы пришли к выводу, что ваши показания не выдерживают никакой критики. Они звучат как плод больного воображения, а не как реальные события. Поэтому, обвиняемая Хэлли Хэйр будет приговорена к смертной казни. Исполнение будет произведено путем смертельной инъекции, которая остановит работу сердца и мозга."
Слова судьи обрушились на Хэлли как удар. Ее глаза расширились от ужаса, губы задрожали. "Нет! Прошу вас!" – ее голос сорвался на крик, полный отчаяния. – "Я вам покажу ту дверь! Вы сами все поймете! Она настоящая! Я не вру!"
В этот момент ее взгляд упал на Снука, сидевшего в первом ряду. Он был ее другом, единственным, кто, казалось, пытался понять ее. Он пристально смотрел на нее, его лицо было непроницаемым, но в глубине его глаз Хэлли видела смятение, сомнение и, возможно, проблеск веры.
"Хэлли, пойми," – судья говорил уже более спокойно, но его слова были тверды, как камень. – "Мы не можем верить в выдуманные истории, в сказки. Ты нарушила закон, и за это придется ответить. Твои слова не убедили никого из нас."
Судья встал из-за стола, давая понять, что заседание окончено. "Объявляю заседание закрытым."
Присяжные, словно освободившись от гнета напряжения, начали хлопать. Их аплодисменты звучали как приговор, как подтверждение ее вины. Снук все также продолжал смотреть на Хэлли, его взгляд был полон невысказанных вопросов.
Девочка тем временем начала рыдать от безысходности. Слезы текли по ее щекам, смешиваясь с потом. Она чувствовала, как мир вокруг нее рушится, как ее последняя надежда угасает. Но спустя пару мгновений
охранники, облаченные в строгую форму, подошли к ней. Их прикосновения были жесткими, но не грубыми, скорее деловыми, лишенными всякого сочувствия. Они взяли ее под руки, и Хэлли, уже не в силах сопротивляться, позволила увести себя. Каждый шаг отдавался в ее голове эхом слов судьи, эхом недоверия и осуждения. Она шла, спотыкаясь, сквозь толпу, которая расступалась перед ней, как перед прокаженной. В глазах некоторых она видела жалость, но большинство смотрели с отвращением или равнодушием...
**
Спустя пару дней...