Первым в комнату влетел Пит — взъерошенный, довольный и красный от смеха. За ним в дверях мгновенно возникла целая толпа курсантов, которым было явно любопытно, чем всё это закончится.
Последним вошёл Кокс.
Он шёл совершенно спокойно и играл на маленьком аккордеоне какую-то бодрую, совершенно неприлично жизнерадостную мелодию. Вид у него был такой, словно он только что вернулся с удачного воскресного пикника.
Оба выглядели чистыми, аккуратными и, что особенно раздражало окружающих, удивительно отдохнувшими.
Пехотный инструктор некоторое время молча смотрел на эту картину, после чего всё-таки взорвался.
— Где вы, чёрт вас возьми, были⁈
Кокс выдал особенно радостный аккорд и вежливо кивнул.
— В Солсбери, сэр, — сообщил он. — Согласно заданию добирались до аэродрома в меру своих сил, капитан.
— В Солсбери… — медленно повторил инструктор.
Заместитель начальник школы стоял и рассматривал их тем долгим, тяжёлым взглядом, которым обычно смотрят на людей, синтезирующих нервно-паралитический газ в общественном туалете.
— Объяснитесь, — процедил по капле заместитель начальника.
Кокс убрал аккордеон под мышку.
— Да тут, собственно, особенно нечего рассказывать, сэр. Как только мы встретились…
— Постойте. Вы встретились? — перебил его пехотинец. — Вас высадили минимум в двух милях друг от друга.
— Кокс развёл костёр и подавал сигналы, — пояснил Пит. — Я и пришёл на них.
— Потом мы вышли на дорогу и остановили грузовик, — продолжил он уже увереннее. — Он довёз нас до лучшего паба в Солсбери. Всего-то за обед и пару пинт пива.
Начальник школы подавился заготовленным для крика воздухом и медленно икнул.
— У вас были деньги? — пехотинец перешёл на тон допроса.
— Да, сэр. Мы дошли до почты, и Кокс позвонил в свой банк в Лондоне. Нам открыли кредит и выдали наличных.
— Это заняло больше часа, — добавил Кокс. — Ужасно неторопливая вещь, эти ваши лондонские банки. Вот у нас в Австралии…
— Нам не интересна ваша Австралия! Дальше!
— Ну… Мы сходили в кино, пока ждали перевод, клятвенно пообещав убрать зал, если нам не придут деньги, — продолжил он тем же деловым тоном. — Шёл фильм с Кэтрин Хепбёрн… — Кокс задумчиво улыбался, видимо вспоминая какие-то моменты. — Со всех сторон исключительно приятная мадемуазель.
Пехотный инструктор медленно наливался бордовым цветом.
— А потом мы перешли в отель Red Lion, — радостно принял эстафету Пит, не замечая отчаянных жестов окружающих. — Замечательное место. Много девиц, отличный оркестр, бар не закрывался до полуночи.
Начальник школы некоторое время молча смотрел на них, как человек, который пытается решить, что хуже — услышанное или собственная реакция на него.
— Всё это, конечно, ваша идея, Кокс?
— Мы ещё хотели поиграть в гольф, — разочарованно сказал Лёха. — Но поле было занято.
Пехотный инструктор поднял глаза к потолку.
— Какое ужасное невезение… Прямо сердце разрывается.
Он вдруг резко наклонился вперёд.
— Но это не была цель учения! Вас отправили учиться выживать!
— Ну мы прекрасно выжили, не находите? — улыбнулся Кокс.
— Вы прекрасно понимали, что имелось в виду!
— Был приказ продержаться ночь и день, сэр. Способ — на наше усмотрение. Без криминала.
Пит произнёс это с той искренней добросовестностью человека, который действительно не понимает, в чём проблема.
— С разрешения сказать, мы проявили стратегический нюх, — добавил Кокс.
— Потому что в настоящей войне так не бывает! — взорвался пехотинец. — Нельзя уворачиваться от риска!
— Я использовал все средства. Свои средства, — с достоинством сказал Кокс.
Он чуть подумал и добавил с лёгкой досадой:
— И, между прочим, не всё так гладко шло. Я долго торговался с хозяином отеля.
Заместитель начальника школы резко встал.
— Вон отсюда! Оба! Все вон отсюда.
Они вышли в коридор под гул смеха курсантов.
Когда дверь уже закрывалась, вслед донёсся раздражённый голос заместителя начальника:
— И что вы будете делать, когда встретите стаю «Мессершмиттов»? Телеграфировать в банк в Лондоне?
Кокс остановился, задумался на секунду и вполне серьёзно ответил через плечо:
— Это было бы, конечно, лучшим выходом — купить их всех, сэр.
Заместитель начальника школы посмотрел на него долгим, внимательным взглядом, не обещающим ничего хорошего.
Середина июня 1940 года. Центральная школа лётного состава. Аэродром Апавон. Уилтшир.
В конце недели в кабинете начальника Центральной лётной школы в Апавоне происходило занятнейшее представление.