В кабинет командующего базой вошёл адъютант.
— Сэр, флотские прилетели. Из Портсмута. Лейтенант Кокс на «Валрусе», аналогичном нашему пропавшему.
Групен-капитан Александр, соответствующий полковнику армии, командующий гидробазой ВВС Маунт-Баттен, поднял голову и некоторое время смотрел на адъютанта.
— Потрясающе, — сказал Александр. — Будьте любезны, пригласите его.
Когда Лёха вошёл, Александр держал телефонную трубку плечом, слушал и время от времени говорил короткое:
— Да, сэр. Я понимаю. Конечно.
Рядом с ним стоял невысокий подтянутый лейтенант с незапоминающимся лицом человека, который привык выполнять невозможное и не задавать лишних вопросов.
Потом командир с чувством шмякнул трубкой о рычаг и поднял глаза на Кокса.
— Лейтенант Кокс, — начал командир базы без предисловий. — Я только что говорил с Портсмутом. Они любезно согласились выделить ваш… оригинальный аппарат в наше распоряжение на сегодня и завтра.
Он сделал небольшую паузу.
— Вы знакомы с обстановкой?
— Краем уха, сэр. Слышал, что наши не вернулись из Франции.
— Верно. Первые австралийские потери в этой войне, между прочим.
Групен-капитан Александр повернул карту и ткнул карандашом в северный берег Бретани.
— Вот город Карентек на мысу и залив Морле. Наш «Валрус» работал там вчера вечером. Мне только что сообщили, что его задачей было забрать семью одного французского генерала.
Он посмотрел на Кокса.
— Самолёт не вернулся.
Лёха молча кивнул.
— Нужно проверить, что там произошло. Осмотреть бухту. Попробовать обнаружить наш самолёт. Если немцев там нет — садитесь на воду и попробуйте найти этих дурацких французов. Фамилия — де Голль, четыре человека.
— Де Голль? — в шоке переспросил наш герой.
— Вы их знаете? Прекрасно.
— Немного самого генерала.
Карандаш снова скользнул по карте.
— Облетите залив Морле, Карентек и всё побережье. Увидите немцев — просто подтвердите, что берег уже занят.
Александр немного подумал и добавил:
— После осмотра патрулируйте пролив. Подлодки сейчас появляются где угодно, а там должны быть суда с эвакуируемыми из Бретани. Действуйте по обстоятельствам, лейтенант Кокс.
Он посмотрел на Кокса и слегка усмехнулся.
— Кстати, представляю вам лейтенанта Пула из разведки. — Невысокий подтянутый лейтенант молча кивнул. — Возьмите его с собой, у него приказ — лично убедиться, что семья де Голля будет на борту.
— Отлично, у меня как раз нет стрелка. Имели дело с «Виккерсом»?
Лейтенант снова молча кивнул. Он вообще разговаривать умеет, или им в разведке сразу вырывают языки, подумал Лёха.
Через полчаса у пирса флота отдали швартовы, мотор чихнул пару раз и уверенно загудел, разгоняя по воде этажерку с крыльями и взбивая позади неё воду в пенистую дорожку. «Валрус» оторвался от глади залива и взял курс на юг, туда, где за горизонтом уже занимался рассвет над оккупированной Францией.
19 июня 1940 года. Город Карантек на побережье Ла Манша, Франция.
С воздуха Карантек выглядел как открытка из туристического буклета. Зелёный полуостров торчал в заливе, словно его специально выдвинули в море, чтобы любоваться видом. Светлые песчаные пляжи, аккуратная церковная башенка, вокруг — живописные домики с серыми крышами.
И над всем этим неторопливо полз «Валрус».
Самолёт был великолепный. Устойчивый, летучий, прекрасно держал даже крутые виражи. Единственный его недостаток заключался в том, что спешить он категорически не любил. Лёха сумел раскочегарить эту летающую этажерку почти до двухсот километров в час и считал это серьёзным достижением. Вообще же она прекрасно летела и на сотне. А посадочная скорость у неё была и вовсе где-то под девяносто, а то и восемьдесят.
Зато обзор был как с воздушного шара.
Именно поэтому стало заметно, что открытка слегка испорчена.
По улицам города были рассыпаны серые шинели. Немцы уже хозяйничали в Карантеке. На площади у церкви стоял броневик, аккуратный, угловатый, с большим чёрным крестом на боку. Рядом толпилась группа солдат и офицеров, оживлённо переговариваясь и время от времени поглядывая в небо.
Лёха отдал штурвал и крикнул в рацию:
— Граббс! Проверим пулемёт.
Секунды шли.
«Валрус» неспешно полз прямо на площадь. Немцы подняли головы и смотрели на приближающийся преродактиль.
Но ничего не происходило.
Лёха уже вцепился в штурвал, ловя момент, чтобы провести свою этажерку прямо над головами.
— Стреляй, Граббс! — заорал он.