Восьмого июня генерал Дилл обсудил идею с Черчиллем. Премьер-министр, как обычно, пришёл в явный восторг от возможности устроить немцам хотя бы несколько приличных пакостей и начать регулярно портить немцам жизнь на их новом европейском берегу.
Девятого июня в Военном министерстве спешно создали новый отдел — МО.9. Чиновники достали карты, карандаши и начали аккуратно планировать, как именно британская армия будет воплощать в жизнь мстительные фантазии своего премьер-министра.
Четырнадцатого июня сформировали первое подразделение нового типа — 11-ю независимую роту. Добровольцев набрали быстро — 25 офицеров и 345 рядовых.
Как выяснилось, в британской армии нашлось удивительно много желающих рискнуть головой, высадиться ночью на занятый немцами берег и засунуть пару бомб прямо в немецкий муравейник. Коммандос перешли под командование Объединённого оперативного штаба.
Под настойчивым давлением самого Уинстона Черчилля, требовавшего не давать немцам расслабиться, Объединённый штаб с неожиданной для британской бюрократии прытью разработал операцию с элегантным названием «Воротник».
План был вполне британский. Ночью переправиться через Ла-Манш, заглянуть на французский берег, максимально испортить немцам настроение, захватить пленных для вдумчивого разговора и аккуратно удалиться, пока хозяева не начали возражать пулемётами.
Исполнителем этой затеи и назначили 11-ю отдельную роту майора Ронни Тода из полка Аргайл и Сазерлендских горцев.
Британия дала всё лучшее, что могла в столь ответственный момент — официальную бумагу, предписывающую всем подразделениям и всем людям оказывать новому предприятию всестороннюю поддержку. Правильно оформленный лист бумаги, как известно, обладает почти стратегической мощью.
А уже через двадцать дней, в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое июня, эти люди высадились на французском берегу в ходе операции «Коллар».
Таким образом, от первой записки Черчилля до реального рейда прошло всего двадцать дней.
Для британской военной бюрократии это была по-настоящему молниеносная атака.
Майор Ронни Тод отправился же добывать транспорт для прыжка через Ла-Манш.
— Сэр, вы как будто первый день в армии, — терпеливо объяснили ему в Объединённом командовании. — Если вам нужен катер, обращаться следует в Королевские военно-воздушные силы. А если самолёт — то, конечно, в Роял Нэви.
Следуя этой безупречной военной логике, майор обратился в RAF. Там после недолгих поисков нашли четыре спасательных катера — в Дувре, Рамсгейте, Ньюхейвене и Шорэме.
Катера оказались разных размеров, поэтому десант распределили ровно по-британски аккуратно: тридцать шесть человек из Дувра, тридцать один из Рамсгейта, тридцать шесть из Ньюхейвена и двенадцать из Шорэма.
И вот сто пятнадцать офицеров и рядовых, разделённые на четыре группы, замерли в разных английских портах на построении, готовые через несколько часов отправиться прямо в логово врага, тревожить немецкий берег.
24 июня 1940 года. Ла Манш, южное побережье Англии.
План на карте выглядел безупречно. Четыре группы должны были высадиться на четырёх пляжах — в Нефшатель-Ардело, Стелла-Плаж, Ле-Туке и Берке, всё в пределах тридцати километров, провести на берегу не более восьмидесяти минут, слегка испортить немцам настроение и спокойно вернуться к лодкам.
Правда, оказалось, что лодки Королевских ВВС для подобных приключений были оснащены хуже шлюпок воскресного пикника. Навигационного оборудования не имелось, компасы вели себя подозрительно, а по дороге через Ла-Манш их ещё и заметили патрульные самолёты RAF, которые о секретной операции ничего не знали и несколько раз старательно попытались их утопить.
Тем не менее три из четырёх групп около двух часов ночи 24 июня добрались до берега и высадились.
Группа из Дувра высадилась в Нефшатель-Ардело, прошла пару километров вглубь суши и вернулась обратно, так и не встретив ни одного немца — что для немецкой оккупации выглядело несколько обидно.
Товарищи из Рамсгейта, естественно, получили самую дальнюю точку — Берке. Они обошли городок, обнаружили за ним полевой аэродром, но, решив, что он слишком хорошо укреплён для героических экспериментов, благоразумно вернулись обратно.
А на пляже Стелла группа самого майора Тода, вышедшая из Ньюхейвена, всё-таки наткнулась на немецкий патруль. После короткой перестрелки один коммандос — именно майор Тод, размахивавший револьвером с большим энтузиазмом, — получил лёгкое ранение, что по меркам ночной высадки на вражеский берег считалось почти идеальным результатом.