— А теперь, — сказал он, — объясните-ка мне, добрые люди, зачем вам понадобилось стрелять в честных британских моряков на самолёте, которые просто занимались рыбалкой и ничего плохого вам не делали?
Итальянцы молчали, но по их глазам было ясно, что день выдался неудачный.
С кормы послышался голос Граббса:
— Лёха! Ты это… неправильно допрашиваешь козлов! Сунь им зажжённую сигарету в задницы!
В результате экспресс-допроса, во время которого подозреваемые старательно плакали и гремя слезами и соплями, клялись мамой, выяснилось, что энтузиазма у них было больше, чем здравого смысла, а за каждого пленного моряка правительство в Риме пообещало изрядные премиальные.
— И как закончишь, давай пошарим у них, есть ли на борту что-то приличное выпить. У нас с Хиггинсом после такого боя нервы шалят!
Кокс вздохнул, пряча «Браунинг».
— Вечер перестаёт быть томным для английских собак, — пообещал наш попаданец, соображая на ходу, как к парусному судну прицепить аэроплан.
Глава 24
Говорящий тунец
09 июля 1940 года. Ионическое море между Калабрией, Италия, Мальтой и Грецией.
Ветер в тот день дул не сказать чтобы удачно. Вернее, дул-то он вполне прилично, но исключительно в ту сторону, куда нашим героям было совсем не нужно. Средиземное море в этом смысле обладало скверным чувством юмора: часто оно гнало волну туда, куда меньше всего было нужно, и затихало ровно в тот момент, когда паруса уже ловили ветер в предвкушении быстрого хода.
Минут за пятнадцать два пленных итальяшки под грамотным руководством Кокса поставили шаланде стаксель и грот и попробовали взять курс на Мальту.
Кокс с ностальгией вспомнил своё участие в алкогольно-спортивных регатах в Греции в прошлой жизни… Эх!
Люгер послушно накренился, паруса наполнились ветром, нос уткнулся куда-то в сторону горизонта, и всё бы ничего, но Лёха, сверившись с компасом, нахмурился.
— Эй ты, любезный! — Он повернулся к пленным. Те после постановки парусов и приведения их люгера к ветру сидели, отдыхая на корточках у мачты, с видом людей, которые искренне хотят помочь. — А куда мы идём?
Итальянцы переглянулись. Тот, что постарше, с густыми усами и печальными глазами профессионального шуллера, развёл руками с такой пластикой, что даже опера «Ла Скала» позавидовала бы.
— Сеньоны! — возопил итальянец. — Правый галс — самый лучший галс у нашего «Святого Августина»! Мы идём так круто к ветру, как только можем! Мальта прямо по носу! Мы скоро придём, я вам обещаю. Как на духу.
— На этом прекрасном правом галсе мы точно скоро придём, — медленно повторил Лёха, глядя на компас. — Ты, братан, явно берега попутал. На Сицилию вашу сраную мы и придём.
Итальянец всплеснул руками.
— Мамой клянусь, да! Это старый компас, сеньор, он врёт! Море сегодня такое… — он сделал рукой волнообразное движение, — и ветер…
— Ветер, говоришь, — Граббс вынырнул из-за паруса и встал над итальянцем, закрывая солнце своей тушкой. — А ну-ка, повтори мне, дорогой, что ты там про компас сказал? Где-где там у нас Мальта?
Второй итальянец, помоложе, попытался было юркнуть к мачте, но Хиггинс, сидевший на носу, выразительно похлопал по прикладу карабина. Молодой итальянец замер и присел обратно.
— Вы пытались наеб ***ть вашего партнёра по бизнесу, Марселлеса Уоллеса, — произнёс Кокс ледяным тоном и отвесил смачного пинка усатому итальяшке, вспоминая «Криминальное чтиво». — Марселлес Уоллес, если вы не в курсе, сам кого хочешь нае***ёт!
Старший итальянец совершил знатный фронт ролл, приземлился с грохотом и удивлённо заморгал, сидя на палубе реквизированной шаланды. Имя прозвучало так внушительно, что, казалось, сейчас из-за мачты выйдет этот самый Марселлес Уоллес и ещё раз навтыкает наглым наё***щикам.
Граббс одобрительно хмыкнул и, подойдя ко второму итальянцу, влепил ему воспитательное и ускоряющее воздействие — коротко, сочно, с той особой пиратской любовью к педагогике, которая не терпит возражений.
— Правильный чувак, этот твой Марселлес Уоллес, — изрёк Граббс, потирая кулак. — Хотя и лягушатник, судя по имени. Но дело своё знает. А вот вы, потомки Ромула и Рема, — он перевёл взгляд на обоих пленников, — почему-то решили, что нам надо на вашу Сицилию! Пытались обмануть дедушку с двадцатилетним стажем. Я вас сейчас быстро географии научу!
Ветер дул ровно с Мальты.
— Мордотычка, — слово само всплыло из лексикона яхтсменов выходного дня. — Лево на борт.
Итальянцы синхронно закивали и по команде к повороту ловко перекинули парус на левый борт. Люгер послушно лёг на новый галс, указывая носом строго на юг.