– Ловко придумано! Но что в той комнате? Почему ты ее так бережно охраняешь? - спросил один из солдат.
Тиран просверли его взглядом. Ему нравилось, что его люди иногда даже слишком много себе позволяют. Но всегда знают своё место и правила игры.
– О! Я этого никому не скажу, – улыбнулся Змей. – Ну что, скрасим наши ожидания играми попроще? Раз оргии пока не доступны... Или лучше вслух прочтем очередное послание Папы? – тут же раздался веселый смех. - Или, может, его прекраснейшие ранние произведения? Где оно описывает, как привлекательна женская грудь и даже лоно? И о том, как прекрасны плотские утехи и как приято быть в женщине! – толпа загудела. – О да, я так и думал! Начнем с раннего! Намного интереснее, чем его последние письма, где он просит прекратить набеги!
Но не успел тиран раскрыть запрещенную книгу на потехе публике, как вдруг прозвенел первый звонок.
– Это ещё ничего не означает, – произнес кто-то.
Змей лишь кивнул. Нет, это не мог быть кто-то из слуг, им было запрещено там появляться. По крайней мере, в этот час. К тому же многие сейчас находились в зале с тираном или обслуживали их приятный вечер, наполняя бокалы водой и зажигая свечи в нужный момент. Это мог быть только один человек во всём замке. Женщина уже вошла в запретное для большинства крыло. И первая ставка уже сыграла. Но теперь тиран сам позволил своей жене ходить почти по всему замку, а значит, первый звонок действительно ещё ничего не значил. Лишь то, что искушение все ближе и блиҗе. Как и задумывал Змей, его Ева сама шла к запретному яблоку.
Все игры и шутки потеряли смысл. Даже выпивать каждый раз, как Папа у помянет в своей булле «Бога» было уже не так интересно, как следить за передвижениями огонька по дому, что передвигался из комнаты в комнату... из кoмнаты, в комнату, подбираясь всё ближе и ближе к собственной смеpти.
И вот уже прозвенел второй звонок.
Тиран был уверен в том, что она не сдержится. Похоже, эта женщина решила вообще ни во что не ставить собственного мужа. Наверно, возомнила, что раз он на ней женился и не сможет получить развода из ссоры с Папой, то она может себе позволить всё. Как будто знатный род ее спасет. О, нет, о нет!
Огонек переместился в соседнюю комнату. Осталось толькo ждать. Змей накинул черный плащ на плечи и ждал лишь третьего звонка, чтоб надеть шляпу и выйти встречать жену там, где ей не положено было находиться. Однако третьего звонка всё не было. Огонек метался по соседним комнатам, как будто она сомневалась, будто борoлась с искушением. Кто-кто, а Змей прекрасно знал этo чувство. Он был королем искушения и хотел таковым остаться! Но терпение, только терпение. Огонек остановился в одной из разрешенных комнат. Змей так и замер со шляпой в руке, ожидая, что будет дальше. Огoнек продолжал гореть, никуда не перемещаясь.
«Неужели не срослось?» – подумал Змей.
– Ясное дело! Струсила! – рассудил один из солдат.
Все они с замиранием сердца следили за огоньком.
– Скорее всего, она попробует туда войти позже, - согласился другой.
– Точно! Дождётся, когда мужа не будет дома... Не каждая вытерпит такую загадку! – обсуждали солдаты.
– Ну что ж, стоит признаться, – согласился Змей, – что я был о ней худшего мнения.
Он уже хотел было повесить шляпу на гвоздь, как вдруг прозвенел третий звонок. Огонь так и остался гореть в совсем другой комнате.
Мужчина мгновенно вылетел из залы, где находился, бросился к тайному ходу, затем взлетел по лестнице и совершенно не заметно оказался в нужной комнате. Он стоял в темноте, выжидая удачный момент. Женщина и сама боялась каждого своего шороха.
– Я тебя предупреждал! – произнес тиран грозно, отрезая жене дорогу назад.
Можно было больше не таиться, не клеить на лицо фальшивые улыбки. Еще немногo – и можно будет наслаждаться свободой без чьих-либо разрешений.
– Я... Я... Я случайно... сюда зашла! – шептала женщина в ужасе, отступая назад. По движениям мужа она уже сама всё поняла, и теперь взывала к его чувствам, ведь ничего другого ей не оставалось. – Ты же меня любишь? Ты же не будешь?..
Сбежать она уже не могла. Свет факелов из коридора лишь слегка освещал комнату,и потому женщина так и не могла до конца понять, что же здесь находится, ради чего все это было. Она даже хотела попробовать проскользнуть в дверь, оббежав тирана, подходя всё ближе и ближе. Но стоило ей только попыталась, как в то же мгновение он крепко схватил её за руку и притянул к себе. С другой жертвой он, может быть, и стал бы церемониться, но тело своей уже почти покойной жены он знал наизусть, которое теперь казалось мужчине слишком противным. Возможно, если б эта женщина вела себя более сдержанно в одних вещах и более раскованно в других, всё было бы иначе. Но теперь ему хотелось сделать с ней только одно... И Змей уже это начал.