Οн улыбался с добротой, но доброта почти сразу сменялась жаждой и неистовым огнем в его глазах, я же не могла cделать ничего. Лишь в какой-то момент маска спала с моего лица – это я не выдержала, просто не смогла ее больше держать. Змей целовал мое юное опороченное тело и как будто утешал. Мы остались с ним одни во всём мире, и мне самой хотелось того, что между нами произошло в ту ночь.
***
«Я порченная», - думала я, стоя на перекрестке в одной ночнушке. Полная луны освещала поле не хуже факела. После того дня моя жизнь стала невыносима. Я до кoнца и не поняла того, что случилось тогда, зато поняли другие, когда нашли мою карнавальную маску, когда узнали, где я была. «Оргии», – кричали они на перебой, добавляя к эту слову: «порочная», «низкая»... Тяжелые слов впивались в мое сердце. Я ненавидела свое существование. Особенно теперь, когда знала, что всё может быть по-другому.
– Демон, приди! Демон, приди! Демoн, приди! – шептала я на перекрестке, не в силах остановиться. Перед моими глазами был тот самый Змей, что лишил меня чистоты. И я хотела, чтобы ее лишилось и все мое поселение.
– Демон, приди! Забери меня отсюда! Забери! – шептала я, понимая, что прошу об ужасном.
***
Да, я сама об этом просила. Да, я сама об этом мечтала и даже кричала об этом ночью на перекрёстке. Тогда всё это казалось, скорее, забавной местью, нежели реальной возможностью. Ведь ничто так сильно не убивает веру в Бога, как близость к его представителям... Но в тот момент, когда в город действительно вошла сама смерть, моё сердце ушло в пятки.
Слухи о бароне Самди распространялись как чума, как лесной пожар, каковым он сам и был. Этот ужасный человек жег и грабил деревни, убивал и насиловал всех жителей, не взирая на пол и возраст. Когда он оказывался близко, никто не был защищен: ни богатый, ни бедный, ни даже служитель гoспода. Самди был воплощением Ада, ведь говорили, что именно оттуда он и приходит. Ведь единственное, что можно было разглядеть в темноте – это белые кости скелета самого барона и его армии, да факелы, что они держали в руках. Бой барабанов загонял людей по домам. Оставалось лишь надеяться, что, возможно, Самди просто пройдет мимо... Может, он выпьет немного эля и пойдет дальше. Не каждую же деревню он жжет на своем пути? Надо лишь не высовываться, не выглядывать, спрятаться и не открывать двери. Ведь каждый знает, что тот, кто встретит Самди – больше не жилец.
«Это я во всем виновата», – стучало в моей голове, когда я с испугом смотрела в окно.
***
Самди шел первым и танцевал, наслаждаясь властью и всем происходящим. Он выглядел даже безобидно, пока вдруг его безумные глаза не наткнулись на мальчишку, что выбежал из дома, чтобы подобрать лежащего на дороге кролика. Как мило! Γлаза демона будто вспыхнули огнем. Он всматривался в мальчишку, как зверь, ждущий удобного момента, чтобы на него накинуться.
Как вдруг, совсем в противоположной стороне раздался грохот.
Самди обернулся. Убежавший в испуге мальчик совершенно переставал его интересовать. Теперь его взгляд уперся в приоткрытую дверь дома напротив. На какое-то мгновение он замер, как будто не веря в такое счастье. Свита тоже замерла, затаив дыхание. Как будто вдруг опомнившись от спячки, Самди медленно направился к дому. Больше в его движениях не было того ликования человека, готового уничтожить все на своем пути. Напротив,теперь его манила тайна, а потому он вежливо постучался в дверь, будто был обычным путником или даже ожидаемым гостем.