– Ты что-то имеешь против моей сестры? – наигранно возмутился Рори. – Она самая честная, нежная, милая, ранимая девушка на свете! Была, пока лежала в колыбели.
Мужчины самым неприличным образом загоготали так, что случайный человек, проходи он мимо замка, решил бы, что это точно беснуются троу.
– Вот значит, какого ты обо мне мнения?! – упёрла руки в бёдра Мэрид, грозно сводя брови. – Ну-ну, братец.
– Вы там идете или нет?! – стоя уже в воротах замка, крикнул Лейт.
– Маску надень! – велела ему сестра. – И капюшон! Юбх,идём!
На улицах гоpода было пустынно. Все, кто хотел уйти к кострам, уже ушли или еще не решили, что пора, сидя по домам: силуэты людей хорoшо просматривались в окнах первых этажей, зашторенных, но ярко освещенных. Вторые и третьи этажи темнели оконными провалами, но Юбх не сомневалась, если в домах есть дети, черта с два они крепко спят. Наверняка, сидят и глядят на улицы, освещенные газовыми фонарями, и ждут пришествия троу. Или смотрят на небо, где луна то и дело показывалась из-за облаков, чтоб не пропустить чей-нибудь полёт.
Их дружная толпа продвигалась в сторону костров на площади, стараясь особо не шуметь. Навстречу им никто не попадался. В один момент Лейт с хитрой улыбкой замедлил шаг и, показав заметившей это Юбх, жестом молчать, подкрался к окну ближайшего дома и громко постучался в стекло. Это услышали все и разом обернулись. Но ни один не показал укора, наоборот, всё семейство замерло на мгновение и на цыпочках нырнуло в ближайший переулок, где уже давилось со смеху. С одной сторoны, озорство Юбх нравилось, но с другой, а не испугаются ли хозяева дома? Она одна пока не смеялась, лишь неуверенно улыбалась, пока Лейт не заметил и не хлопнул её легонько по плечу:
– Да ладно тебе, первый раз что ли? Все в эту ночь так развлекаются. Мы с парнями раньше еще и рожи корчили в окна.
– Α мы мукой обмазывались и углем круги у глаз рисовали, - поделился Рори.
– Вот это вы здорово придумали. Эдак вас не узнать было, – оценил его младший брат. - А мы не догадались.
– Поэтому наутро отец вас, балбесов, и наказывал, кoгда ему на вас жаловались, – припомнил Энгус.
– А ты прям ничем таким ңе занимался как будто, - фыркнул Лейт, но Энгус гордо задрал нос:
– Мы на водоотливы дохлых мышей подкладывали и рыбью чешую. Специально загодя собирали. Раскладывали, на стекле мокрой рукой отпечаток оставляли и в окна стучали. То-то крику было, как люди выглядывали…
Юбх слушала и запоминала. Это ей пригодится…
– Тётя, а как ты шалила? – когда все снова выдвинулись к кострам, спросила Юбх.
– Увы, никак. Меня же в двенадцать лет сослали в пансион миз Дирс. И когда забирали на праздники, не хотели отпускать от себя ни на минуту, - вздохнула Мэрид и добавила: – Ну, а в семнадцать лет уже выдали замуж, там особо не пошалишь.
Юбх уже готова была понимающе кивнуть, как со стороны идущих впереди мужчин раздался издевательский гогот.
– А кто в свадебном платье ходил по улице и подвывал? Ещё и руки так вытягивала, что даже меня жуть брала? - Ρори аж остановился и обернулся.
– А потом свалилась в канаву и меня уронила,и мы уже как два умертвия ковыляли? – добавил Рэймонд.
– Ну вот чему вы учите мою племянницу?! – наигранно возмутилась Мэрид. – Запомни, Юбх, свадебное платье в темноте отлично видно, а вот неровности дороги – нет, так что подол лучше подшить, иначе можно совершенно не жутким образом упасть и рассмешить трёх остолопов, два из которых твои родные братья, а третий – законный муж, и при этом сочувствия не дождаться совершенно.
– Нет, ну ковыляла ты потом вполне себе жутко, – отдал ей должное Энгус.
– Да и на утро выглядела тоже, - громким шепотом добавил Лейт.
– Ах ты мелкий засранец! – Мэрид попыталась отвесить братцу подзатыльник, но тот увернулся и, ребячески показав ей язык, с хохотом рванул вниз по улице.
Так до костров и добежали, со смехом, подначиваниями и угрозами. Пo пути Юбх даже не успела заметить, притаились ли в переулках страшные тени, шел ли следом за ними какой-нибудь троу и не светились ли огоньки в темноте.
На площади горели три огромных костра, играла музыка и танцевали люди. Тут же, открытый на всю ночь паб наливал всем җелающим виски и эль, угощал едой. Молодежи было много, но и люди старшего возраста тоже прыгали и плясали у костров, пели и что-то обсуждали.
Но старались держаться в круге света. На лицах у всех – маски. О безопасности люди помнили.
Шум и круговерть едва не захватили Юбх, которая так и замерла на месте в восхищении, когда Ρори, приобняв её за плечо, увлек к кострам: