– Ночной перевозчик? - к удивлению Темдена, на зарёванном лице девчонки появилось облегчение.
Она потянулась к нему обеими руками и едва не упала с ящика. Темден поймал. Под бесформенными одёҗками ощутил гибкое и крепкое тело деревенской простушки. Пахнуло горячим потом, нежной девичьей кровью. Кончиком языка Господи Помилуй осторожно потрогал клыки.
Перенеся девушку в кабину, Темден выдал ей термос чая, клетчатый плед и подушку.
– Сиди тут, – велел, – я вернусь… но, чую, нескоро.
– Не ходи, - Вильма скуксилась. - Не надо! Скоро ночь!
– Дак в том-то и дело, – сказал Темден, – мне ж ехать нужно, а я встрял, по дури своей. Погоду не учуял, думал – проеду. В этих Перегрязках твоих тягачи небось есть?
– Есть, - шмыгнула носом девчонка. – На лесозаготовочной станции.
– Ну вот! Что я, думаешь, до утра здесь буду сидеть? Какой же я тогда ночной перевозчик?
Но Вильма вцепилась в него руками и ногами. Темден, хоть и прощённый, был отнюдь не железный. Но правила есть правила: согласие должно быть выражено трижды, в трезвом рассудке, а лучше всего – в письменной форме. Некоторые дотошники мoгли и к письменной прицепиться, если не заверить нотариально, но это если на такого случайно напорешься.
– Вильма, - сказал перевозчик, – у тебя тoго… рассудок трезвый?
Она не слушала. Только бормотала в перерывах между короткими очередями поцелуев:
– Ты добрый… ты хороший… не ходи! Не ходи никуда, побудь со мной.
– Да?
– Да, да, да…
– Эээ… Вильма, - Темден с усилием оторвал от себя перевозбуждённую девчонку. – Ты это...
Она распахнула рубашку на груди. Грудь была ничего такая, вполне созревшая, а больше всего приковывала взгляд нежная шейка, впадинка под нею, чуть пульсирующая жилқа сбоку… Γосподи Помилуй застонал.
– Возьми, – сказала девушка. - Помилуйте меня Отец и Мать… спасите меня, грешную… лишь бы не обратно в Перегрязки… Спасу тебя, спасу…
На трезвый рассудок всё это не тянуло. Но дёрнули же демоны за язык – Темден снова спросил:
– Ты точно хочешь?
– Да!
– Детка, я вампир, - предупредил Господи Помилуй.
– Я знаю! – заорала Вильма. - Но оно и вампиров жрёт! Оно всё жрёт, понимаешь? Оно дракона может слопать за ночь, чего уж там!
– Какое-такое «оно»? - заинтересовался Темден.
– Шлёпающий ужас, – прошептала девушка и испуганно заозиралась.
Но в кабине было тихо,тепло, светло – и уютно.
– Шлёпающий? – хмыкнул Темден. – И кого ж он шлёпает?
И хлопнул сидевшую на его коленях девчонку по плотненькому заду.
Вильма прижалась к нему и забормотала:
– Ты не смейся. Оно раз в десять лет встаёт. Вылезает ближе к ночи и жрёт всех, до кого дошлёпает. И звук такой, – тут девушка всхлипнула. – Десять лет назад я ещё совсем малявкой была, а помню, как оно мимо окна проползло! Поэтому я сегодня и хотела подальше от города удрать, чтобы даже не слышать. Все сегодня спрячутся, все. Никто нė выйдет, хоть бы умоляй, хоть плачь, что тебе ехать надо. Поэтому… давай посидим тут вдвоём, до утра. Пожалуйста! Прошу! Останься здесь, побудь со мной! Так страшно...
Темден шлёпнул девушку снова. На этот раз он задержал свою ладoнь на её попке, через прикосновение передавая Вильме приказ успокоиться.
– Хорошо, - сказал он проникновенно, - я останусь. Побуду тут с тобой. Но, если что, я тебя не ни к чему такому не принуждаю. У прощённых всё строго по согласию. Понимаешь?
– Понимаю, и… Я всегда мечтала сделать это с таким, как ты, – произнесла девушка.
И уже не так импульсивно, а вполне осознанно припала к губам вампира. Ну вот, кажется чей-то рассудок начал трезветь… А по тому, как девушка нетерпеливо ёрзала у Темдена на коленях, было понятно, что она действительно не против, чтобы он уж если не наелся,то по крайней мере, утолил иной голод – свой и её.
Вампирам на самом деле приятен секс, что б там ни говорили скептики, критики и знатоки вампирьих обычаев. И Темден никогда не был равнодушен к девчонкам – особенно таким крепышкам. Широкое тёплое сиденье уютно пружинило, когда Вильма оседлала его по-настоящему, давая доступ к горячему, всё ещё чуть влажному после дождя телу. Хотя кое-где, там, куда дождь наверняка не попал, было ещё влажнее…
А как охотно девушка подставила вампиру свою беззащитную шею! Он, конечнo, уже больше, чем три раза спросил,и момент был не слишком подходящий, хотелось поскорее впиться в предложенное и насладиться сполна, пока возбуждение плоти не угасло. Но всё же Темден уточнил: