Девушка потянула завязки на плаще, но узел как назло затянулся туго.
- Время пришло, - напомнил Фарлей.
Внизу раздался визг.
- Давай быстрее, – поторопил мужчина.
Илайн с силой дёрнула за шнурок. Бант развязался, плащ пополз вниз. Φарлей резко схватил девушку за локоть и втащил к себе. Дверь тихо закрылась. Илайн заметила, что осталась без свечи.
- Будет пожар, – отрешённо сообщила она.
- Надо торопиться, – согласился Фарлей и прибавил света фонарю.
- Помоги, - Илайн повернулась к нему спиной.
Фарлей осторожно расстегнул молнию и приспустил платье. Илайн выбралась из него, оставшись в джинсах и футболке. Их принёс девушке Дэвид, глуповатый, добродушный кладбищенский сторож. Именно он вслед за дедом каждый год чинил лестницу в особняке, чтобы девушки могли без боязни гадать.
- Замёрзнешь, – мужчина протянул ей чёрную куртку и кепку. – Идём.
Под треск и крики они спустились по узкой лестнице в подвал. По низкому туннелю добрались до склепа Брайтов на старой половине кладбища. Илайн сунула руку между саркофагами и вытащила плотно набитую спортивную сумку.
- Ты что-то взяла с собой? - недовольно спросил Фарлей.
- Всего лишь вернула своё, – хмыкнула девушка.
Они осторожно выбрались. Кладбище было безлюдно. Вдали полыхало зарево, звенели колокола, слышались крики.
- Скорее, пока они заняты, - Фарлей потянул девушку в сторону станции.
Сегодня Илайн везло больше, чем все предыдущие годы. Галки с утра носились будто по заказу. Случайный попутчик подбросил Фарлея почти до города.
Дождь пошёл вовремя. Эмма удачно бросила телефон. Даже с солью всё прошло гладко. Вечеринка не входила в планы Илайн, но и тут она сумела сымпровизировать. До конца авантюры осталось совсем немного.
Беглецы покинули кладбище и побежали вдоль леса к платформе. Илайн натянула кепку ниже на лицо, но к их удаче перрон пустовал. Вокзальные часы пробили полночь. Поезд издал протяжный гудок.
Сообщники запрыгнули на подножку последнего вагона. Состав тронулся. Беглецы зашли внутрь. Проводник подсказал, как найти нужное купе.
Илайн усталo опустилась в кресло. Фарлей сел напротив.
- Первая поездка, и сразу в люксе, - девушка улыбнулась.
- А чего нам мелочиться? – Фарлей кивнул на сумку с «долгом».
Илайн фыркнула, представив лица родителей, и оcмотрела карманы.
- Вот чёрт, права забыла.
- Не страшно, дорогая. - В тусклом свете блеснули клыки. Лёгким движением Фарлей достал из кармана два новеньких паспорта. – С удачной аферой, миссис Фэйт, и с рождением.
Илайн взвизгнула и бросилась к нему на шею. Сегодня она рoдилась второй раз.
***
Треффер Александра. Страшный суд
ГЛАВА 1
Болото
– Эй, что это ты замер? Шагай, – прозвучали в сумерках произнесённые вибрирующим баритоном слова.
Поcкольку остановившийся на тропе мужчина не откликнулся, спутник потряс его за плечо.
– Максим, что с тобой?
– Тсс, - произнёс тот, – слышишь?
Человек недоумённо посмотрел на собеседника.
– Что именно? - поинтересовался он.
Максим повернулся к другу.
– Кто-то окликнул меня по имени, Ген, - растерянно сообщил он, – оттуда.
И махнул в сторону огромного заросшего болота с зеркалами небольших окнищ.
Окнище (или плавь) – прореха, образовавшаяся в упругом верхнем слое болота, прорванном напором нижнего, более жидкого.
– Тебе показалось, – снисходительно улыбнувшись, ответил приятель. – Идём-ка к биваку, уже темнеет.
Тоскливо посмотрев на раскинувшуюся сзади топь, Максим вздохнул и, не оглядываясь, пошагал за Геннадием.
А лицо того выражало крайнюю степень озабоченнoсти; он чувствовал, как его спина сгибается под грузом ответственности за несколько человеческих жизней. Ведь причиной для организации им собственной, якобы научной, экспедиции, в которую он включил троих близких друзей, стали слухи, ходившие о Череповецком болоте.
По словам местных жителей в нём обитал злой дух, заманивающий к поросшим ряской и камышом водам людей, навсегда исчезавших в их глубинах. Генңадий, отличавшийся прагматизмом, не воспринимал подобную информацию всерьёз, но непознанное влекло его,и, однажды исследователь со свитой отправился через пол страны на мистическую вылазку.
И вот теперь под влияние этого странного места попал Максим – его шурин,который был очень дорог доморощенному учёному. Если верить молве, угодивший в сети здешней сверхъестественной силы несчастный рано или поздно погибал, ныряя в гнилые воды или разнося себе череп о придорожные камни, и,конечно же, Геннадий не мог допустить такого конца.