Мой вопрос явно поставил Айми в тупик:
– Да-а-а… С ним все замечательно. Он… спит.
Кажется, она не имела понятия, где наxодится мальчик.
– Значит,именно вас император послал, чтобы вы помогли нам сразить черных монахов? - Один из мужчин, лет пятидесяти, сурово уставился на меня. – Я ожидал, что нам пришлют… хотя бы отряд. Но вы один, должно быть, стоите целой армии. - Он задумчиво потер подборoдок. И почему мне кажется, что эти слова – скорее усмешка, чем комплимент?
Я вопросительно посмотрел сначала на него , а потом на Ясуо, который стремительно покрывался алыми пятнами. Что этот прохвост успел наплести про меня?
Он неловко улыбнулся и быстро затараторил:
– Это генерал Фу, господин. Он главный в нашей крепости. А это его сын – командующий Рэн. Я… э… я поведал генералу, как храбро вы сразили тех чудовищ. В одиночку сразу троих. Да ещё и с маленьким Джуном на руках. Защитили малыша. – Он слабо рассмеялся под нашими тяжелыми взглядами. – Такое еще никому не удавалось. Чтобы в одиночку… троих…
Я мрачно взглянул на него:
– Откуда же ты знаешь, что я сразил троих? Тебя ведь и рядом не было. Ты призывал свою богиню…
Ясуо быстро нашелся с ответом:
– Так я все видел. Деревья-то там редко растут. В колокол звонил, а сам глаз с вас не спускал.
Генерал Фу его перебил:
– И все-таки я хочу знать: почему император прислал вас одного? Чем вы можете нам помочь?
Ха! Знал бы он! Император вообще никого к нему не отправил.
Ясуо не дал мне и слова вставить:
– Так господин воин не один. С ним еще господин алхимик. Талантливейший мастер! – Ясуо важно закивал, словно это могло придать его словам какой-то вес.
– Господа!.. - Αйми изящно взмахнула широкими рукавами. - Ну хватит уже ваших скучных разговоров. Мы совсем не даем господину Вану поесть. Давайте мы лучше с Эйкой вам станцуем, а вы насладитесь трапезой.
Удивительно, но суровый генерал не стал с ней спорить. Наоборот, его глаза загорелись, а в седых бороде и усах мелькнула едва заметная улыбка. Вот значит как? Очарован наложницей из Дома Утех?
Эйка принялась играть на лютне, а Айми начала танец. Она двигалась весьма умело для провинциальной наложницы, но все-таки в ее движениях не было… изящества. Я вспомнил одновременно плавные и резкие движения лекаря. То, как он тянулся, вешая одежду. Изгибался, словно молодой стебель.
Я потряс головой и принялся за еду. Боги, и о чем я думаю?!
***
Соврав, что устал, я вырвался из павильона в холодную октябрьскую ночь. Осень была в самом расцвете. Ни в одно время года наша империя не бывает столь же прекрасна, как осенью. Сейчас, вдали от дворца, я понимал это как никогда ясно. Красивая страна, погрязшая в бесконечном стремлении чиновников обогатиться.
Новости о распространении неизвестной скверны приходили со всех уголков королевства. Но ни один министр не счел их важнее сундуков с золотом. А король? Его вообще ничего не заботило кроме престола.
Я остановился у колодца, вдыхая запах мокрого камня и водяного мха.
А что я сам? Ничуть не лучше отца.
Эти люди уверены, что я смогу им помочь побороть черных монахов. А я никак их в этом не разубедил. Да я их сегодня впервые увидел! Как я могу помочь? Даже пополнив ряды их скудной армии, я вряд ли переломлю ход битвы.
На едва слышный шорох среди зарослей кустов я отреагировал рефлекторно. Меч остался в купальне,и из оружия у меня было лишь собственное тело.
Оттолкнувшись ногой от колодца, я взлетел вверх, и приземлился за спиной нежданного визитера. Сжал сзади тонкую шею и дернул на себя.
Передо мной оказалось бледное лицо лекаря. Его голубые глаза блестели в темноте, а губы удивленно раскрылись.
Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга. Я почему-то все никак не мог выпустить его из захвата. Пальцы будто сплавились с нежной кожей шеи и прохладными шелковистыми волосами.
Вблизи он оказался ещё меньше, чем я помнил. Εдва доставал мне до подбородка.
Он почти лежал у меня на локте,испуганно глядя снизу вверх.
Неожиданно его губы пришли в движение:
– Ваш друг все ещё жив. Вот если бы он умер, тогда могли бы попытаться меня придушить.
Я очнулся. Злость на самого себя затопила жаром. Он еще и язвит. Как такой дохляк может кому-то нравиться?
Я небрежно оттолкнул его от себя и заложил руки за спину. Ладонь снова начало жечь. Да так, что хотелось окунуть ее в ледяную воду. Желательно, вместе с головой, в которой плыл туман.
Должно быть, это от странного цветочного запаха, который, кажется, исходил от лекаря. Проклятый модник!