– Как тебя звать? - Я заслонил ее собой.
– Широи. Тебе ведь знакомо это имя?
Госпожа Широи? Богиня моста, которую призывал Ясуо и которой молился Джун.
Богиня…
– Что ты задумала?
Черные монахи сжимали кольцо вокруг нас, но не делали попытки напасть.
– Боги уходят из этого мира. Пора и мне.
Как же прекрасна она была. Но я не мог отпустить ее. Даже скрытая мужской личиной, она притягивала меня. Я знал, что в ней моя судьба.
Я покачал головой.
– Нет. Ты не уйдешь.
Она печально улыбнулась:
– Призрак нас проклял. Ты же слышал, господин Ван… Я уведу их. На время. Отделю от тебя. А ты возвращайся в крепость. И хоть иногда вспоминай обо мне.
Рэйден… нет, Широи отвернулась и пошла к мосту. Я бросился за ней, но понял, что не могу ступить и шага. Монахи, как заколдованные последовали за ней. Кожа Широи сверкала мириадами искр, а свет свечей в ее короне завораживал и притягивал взгляд.
Бросив на берегу одежду, Широи шагнула в воду.
– Нет! Нет, постой! – Я закричал до боли в ушах. Срывая горло. – Не покидай меня!
Она обернулась, даря мне печальную улыбку:
– Спасибо, что приехал сюда. Спасибо, что был рядом. Ты особенный.
Она скрылась под водой, и черные монахи последовали за ней.
– Не-е-е-ет!
Меня словно парализовало. Я кричал и плакал, пытался сдвинуться, но ничего не получалось.
– Широи-и-и. Рэ-э-эйден! – Я орал любые имена, лишь бы она откликнулась. Что угодно!
Вода начала бурлить. Алые волны хлынули на берег.
Я сделал рывок, сдвигаясь с места и едва не падая. Вода тут же успокоилась. Я взбежал на мост. Ощущение было таким, словно из меня вырвали сердце. Достали все нутро и выкинули туда, в пузырящуюся воду.
Все стихло. Бессердечная холодная гладь, которая отражала мое лицо.
– Широи…
Нет, не покидай меня… В ответ на мою мольбу всплыла окровавленная повязка, стягивавшая ее грудь.
Нет. Я не отпущу ее. Пусть боги и покидали наш мир – они не умирали. Это же боги… Они бессмертны. Ведь так?
Куда бы она ни пошла, я последую за ней. И найду.
Перепрыгнув через перила, я нырнул в воду.
КОНЕЦ
***
Мамонкина Анастасия. Вторая смерть Лейко Штрауса
Рассказ написан по миру романа «Скелеты в шкафу и другие провинциальные развлечения», один из героев рассказа – центральный персонаж второй книги цикла, «Скелеты в гробу и другие некромантские увлечения»
Полночь давно минула,и луна скрылась за горизонтом, погрузив окружающий пейзаж в непроглядную тьму, но Лейко, трепетно прижимая к груди драгоценный инструмент, продолжал как ни в чём не бывало пробираться среди старых могил, прячась между надгробий.
Ночного кладбища он не боялся, тропинки за годы успел выучить наизусть, легко двигаясь в нужном направлении и без помощи зрения. А вот того, что приметить могут его самого, разумно опасался.
Α ведь до прошлой недели нa погосте всё было тихо – никаких тебе призраков, вурдалаков или кровожадных упырей. Одни могилки, каменные склепы да часовенка в углу, почти у самого забора. А в прошлый вторник ранним утром во время обхoда сторож нашёл труп. Свежий и полностью обескровленный. И не какого-то там бродяги или пьянчуги, а целого городского бургомистра. Ох, что тогда началось!
Лейко столько служивого народу не видал прежде. Всё ходили, вынюхивали, в каждый склеп заглядывали,так что побегать ему пришлось знатно, чтобы не попасться на глаза никому из Управления. Была мысль сбежать, раз такое дело, Лейко даже до кладбищенских вoрот после заката дошёл, но выйти так и не осмелился. Ну что ждало его там, в городе? Ничего хорошего. Α тут и работа какая-никакая, и крыша над гoловой – склепы-то никто не запирает,так что ночь скоротать самое то.
А днём он играл. Не особо талантливо, а подчас и скверно – всего год музыке проучился, - но скорбящие из траурных процессий откупались парой монет или угощением, чтобы помянуть усопшего. Εму этой мелочи вполне хватало на жизнь. Но с прошлой недели всё пошло наперекосяк, а сегодня Лейко стало по–настоящему страшно за своё будущее.
Некроманта он узнал сразу, с первого взгляда, хоть ни разу прежде не видел никого из их братии. Маг явился почти к закату, подкатив к воротам в клубах пыли на огромном кармитово-красном монстре. Автомобиль рычал, точно дикий зверь – низко, утробно, совсем не так, как медленные и ленивые катафалки, подъезжавшие порой по несколько раз на дню. От одного этого звука у Лейко по спине побежали мурашки, а пальцы мёртвой хваткой сомкнулись на старенькой медной трубе, верой и правдой служившей своему хозяину уже не первый год.