Дождь внезапно стих, мусор зашуршал с удвоенной громкостью.
Мик скрипнул зубами и прижался спиной к флаеру. Мозг подкинул историю о человеке, который разбрасывал вокруг своей кровати скомканные газеты (ну и варварство,тратить бумагу на новости!), чтобы его не застали врасплох во время сна, но это не помогло сосредоточиться. Вот ни капельки не помогло!
Что-то широкое и холодное ткнулось в опущенную руку.
– Мр-р-р… – прозвучало на уровне пояса. – Мр-р-р!
С душераздирающим скрежетом по обшивке медленно прошлись когти,и флаер пошатнулся, несколько раз качнулся туда-сюда, кувыркнулся вниз и сбил тележку. Мик едва успел отскочить с его пути.
Очередное «Мр-р-р!» сопровождалось прикосновением мокрого раздвоенного языка к запястью. Он будто слушал пульс и кайфовал от этого. И на порез не реагировал, хотя пластырь намок и наверняка сочился кровью.
Мик не рискнул убрать руку. Он медленно отвернулся, задержал дыхание, поднес баллончик к бесшерстному, гарантированно генномодифицированному сгустку тьмы и выпрыснул в его морду столько спрея, насколько хватило сил у онемевшего от холода пальца.
Зверь взвыл, скакнул прочь, попутно оцарапал ладонь чем-то острым. Не зубами, нет. Или роговыми наростами на коже,или oшейником с заклепками.
«Тупица! Идиот! Безмозглый кретин! А если бы «Ониксидрол» попал в открытую рану?!» – запоздало спохватился Мик и внутренне содрогнулся от перспектив. Впредь стоило действовать осторожнее, но сердце колотилось как бешеное и его стук прогонял умные решения.
ГЛАВА 3
Фонарик вновь включился. На этот раз луч не исчез – светил интенсивно прямо в глаза. За разводами света угадывалась гуманоидная фигура. Она сопела, но двигалась на удивление тихо, на фоне Мика даже беззвучно. Мусор под ее ногами и не шевелился, жестянки не сминались, пакеты не шуршали как сумaсшедшие. Зато там, куда умчалось животное, заворошилось нечто медлительное и большое.
– Привет, малыш, - обманчиво ласково произнеc человек с фонариком. - Поздравляю, ты нашел меня. Ну что, поиграем?
Мик и не пытался достать планшет, чтобы вызвать полицию. Раньше он не хотел привлекать внимание светом экрана или голосовой командой,теперь понимал, что не успеет и пикнуть.
Мусорный человек приближался слишком быстро. Фонарик раскачивался в такт его шагам и порой выхватывал з темноты ужасные вещи. Клинок, например. Короткий и чистый, но последнее – заслуга дождя. Кто нормальный ходит с оголенным оружием и благими намерениями? Мик таких не видел даже в кино.
– Наложил в штаны, сосунок? Или к папочке! Ну!
Мик осторожно сделал несколько шагов в сторону, следя за направлением ветра, а когда противник приблизился на расстояние вытянутой руки и немного отвел луч в сторону, позволяя себя рассмотреть, выпустил ему в лицо струю перцово-ониксидрольной смеси.
Φонарик упал. Мик сам не осознал, как подобрал его и посветил на человека со свалки. Тот должен был вырубиться вмиг, но лишь остановился, прижал руки к лицу, начал тереть пальцами глаза и подвывать.
То есть щупальцами. И не глаза, а щиток шлема, подключенного к автономной системе жизнеобеспечения, что виднелась за спиной гуманоида. Он не выл от боли – похожий звук издавали присоски, вытирая сверхпрочный пластик.
«Харходо, разумная форма жизни из системы Кви, Кодекс о неупотреблении в пищу других разумных форм жизни принят всего два года назад ценой полувековой гражданской войны», - всплыла в памяти информация, что не придала ни капли бодрости.
– Людишки… Вам сегодня весело… Большая вечеринка, горы жрачки, сочные самки… И я хочу повеселиться, малыш.
Спрей повредил динамики, голос инопланетной твари звучал пискляво и прерывисто, но Мику было не до смеха. Харходо законопослушен только тогда, когда на него направлено оружие, иных вариантов мир не знал.
– Выглядишь лучше, чем мой дневной улов. Надеюсь, ты вкусный. С гипердвижком совсем беда, путь домой будет долгим, а я люблю побаловаться мяском под пивко.
Несмотря на заметную наигранность фраз, Мик ни на миг не усомнился в искренности противника. Язык харходо примитивен, позволяет общаться на уровне «я ты убить сожрать забыть», однако речевые трансляторы старых моделей приукрашивали перевод, добавляли ему человечность для лучшего восприятия в цивилизованных мирах. Это многих ввело в заблуждение, поэтому современные программы не позволяют себе лишнего. Харходо, вышедших на охоту,такое не устраивает,и они пользуются нелицензионным софтом. Иногда он даже качественнее старья.