–Лежишь? – после двух минут тишины, вдруг произнес Лумис. – Уж не знаю, как ты выжил, но теперь, я тебя не упущу. Все, для твоего же блага, не выходи из комы. Да, живуче все же зло, живучий ты…
Лумис заметил руку Майкла, которая была не в бинте, ему показалось это очень странным, обойдя кровать, он посмотрел на правую руку Майкерса и та в отличии от другой, была покрыта бинтом лишь до локтя, рука была покрыта редкими шрамами, от ожогов, Лумис перевернул руку и застыл в ужасе. На запястье красовалась руна «Турисаз» и кожа во круг неё была полностью не тронута, будто, когда Майерс горел в огне, пламя обходило этот участок кожи, как будто не хотело его пожирать. Осознав, что с этой руной что-то действительно не так, Лумису стало жутко, он вновь побледнел, а руки его затряслись, мужчина попятился к двери от кровати Майерса.
Теренс вскочил с дивана, когда увидел, как бледный Лумис выскочил из палаты, Уин подошел к другу и начал его расспрашивать, но Сэм, отмахивался и поспешил покинуть госпиталь.
–Я хочу уехать, Уин ты слышишь меня?!Я не хочу сейчас говорить. Прошу тебя, давай уйдем. – Они сели в машину и уехали. Уже в клинике Смитс-Гроув они зашли в буфет, купили себе кофе и сэндвичи и сидя за столиком у окна, спокойно принялись обедать.
–А рука то у него, не забинтована…–внезапно начал Лумис.
–Да я тоже это заметил, вчера я спросил у врачей почему так. Они сказали его кожа на этой руке восстановилась быстрее, чем кожа на всем теле. Поэтому они оставили её открытой, чтобы кожа дышала и насыщаясь кислородом, быстрее восстанавливалась. –Ответил Уин.
–А вот его руна на руке, не повреждена. Она была не тронута. Мне кажется это знак.
–Ты, о чем Сэм? Погоди…Ты из-за этого выскочил от Майкла весь бледный? – Усмехнулся друг.
– Ты понимаешь, это невозможно чтобы в таком пожаре, который пожирал все его тело, огонь, не тронул только этот знак. Ты пойми, эта руна, была идеальна, кожа вокруг неё не тронута…
–И что?
–А то что это не естественно. Не правильно. Он сильно обгорел?
–Врачи сказали, что третья степень…
–Вот! А теперь скажи мне, как с таким поражением кожи, не повредился именно этот знак?!
–Ну не знаю…Чисто везение.
–Когда я смотрел на эту руну, у меня вдруг появилось чувство, что Майерс смотрит на меня, смотрит и улыбается…
–Ой да прекрати Лумис. Это уже смахивает на паранойю. – Допив из кружки кофе, недовольно произнес Теренс.
– Знаю, но Майкл, он не простой пациент. Он дьявол…Теперь я это знаю точно.
–Из-за руны. Ты серьезно? –спросил Уин выходя с Сэмом из буфета.
–И не только. Есть много причин.
–Ну Ладно. Пусть так. Не буду с тобой спорить, работа ждет. Давай, удачи тебе. – Теренс попрощался с другом и направился в другое крыло клиники. А Лумис направился в свой кабинет, закрыв дверь, он подскочил к магнитофону и мгновенно включил его, третья запись началась с рыдания девочки, у неё была истерика, она боялась, что за ней придут и вновь заберут.
Доктор: – Хейли, все хорошо. Никто тебя не заберет. Эти люди не найдут тебя. Обещаю. Тут охрана, врачи.
Хейли: – Вы их не знаете. Эти люди способны на все. У них даже гипноз есть.
Доктор: – Я уверена, ты в безопасности. Так расскажи мне подробнее о том, как из тебя хотели сделать ведьму.
Хейли: –Я и другие дети были избраны для того чтобы быть колдунами и ведьмами. Мы должны были с помощью магии убивать семьи.
Доктор: – Семья? Обычные семья людей? Зачем?
Хейли: – Потому что в культе ненавидят людей, у которых есть семья, ибо семья — это закон божий, который так противен Самайну. Человек не должен иметь семью, человек не должен иметь детей, жену или мужа. Человек должен прожить свою жизнь без цельно, бессмысленно, болтаясь в омуте отчаяния, боли и одиночества, он должен страдать и должен умереть от своих рук, тогда и только тогда душу человеческую захватят темные силы и отправят её Самайну. И чем больше будет человеческих жертв, чем больше человек будет страдать от одиночества и уныния, тем больше Самайн получит душ для насыщения, что позволит ему явится в наш мир.
Доктор: – Какое же это безумие. И эти люди верят в это?