– Лумис, двигайтесь. – Попросил Купер, открыв дверь машины. Когда все сели, шериф попросил Лумиса входить в роль больного, доктор послушно начал стонать и вздыхать от боли, изображая болезненный вид.
Через пол часа они подъехали к больнице, в которую заходили три женщины, они являлись медсестрами, шериф окинул взглядом большое и белое здание, тяжело вздохнул.
– Сэр. Мне кажется мы неправильно поступаем…
–Так, Купер!! Мы кажется уже говорили на эту тему.
– Простите, я просто нервничаю.
– Что ты как ребенок? Все получится. – Уверял офицера шериф.
Подъехав к главному входу больницы, Скотт велел всем собраться и войти в свои роли. Лумис еле шел и тяжело дышал, сделав страдальческий вид, Клэр помогала ему идти, поддерживая его. Шериф подбежал к первой попавшийся медсестре и с криком просил её о помощи, девушка растерялась, она не ожидала такого с утра. Купер слезно просил помочь старику, он начал громко плакать, Энди заметил, что он переигрывает, вторая медсестра поспешила к Джеффу который шел по коридору и звал врача, на его лице тревога.
Лумис сидел в кресле и вздыхая, тяжело дышал, доктор жаловался медсестрам на то что его живот жутко болит и что его три раза вырвало пока они ехали в больницу. Скотт добавил, что они купили еды в ресторане и съели, а через пол часа Лумису стало плохо, через десять минут к ним пришел доктор. Высокий мужчина, средних лет, стройного телосложение с седыми волосами и серыми глазами, в очках и белом халате, внимательно посмотрел на Лумиса, доктор помог Лумису встать и провел его в свой кабинет.
Скотт и его «дети», сели на диван, и принялись ждать, прошло десять минут, и доктор выскочил из начал звать медсестер, кричал что-то про приступ.
«Похоже Лумис вошел в роль. Молодец старик» – довольно ухмыляясь, думал шериф, смотря как три сестры кинулись в палату с какими-то белыми ящичками, когда дверь захлопнулась, Скотт увидел в больницу зашел переодетый в гражданскую одежду офицер и кивнув шерифу, спокойно вышел из здания. Скотт тут же понял, что его люди уже заняли пост охраны, а это означало что можно приступать ко второй части операции. Он тихо сообщил Куперу и остальным что пора занимать свои места и ждать. Офицеры кивнули и переглянувшись спокойно по очереди, не спеша, через каждые три минуты, покидать комнату ожидания.
Шериф, выждав пять минут, внимательно посмотрел на дверь за которой находился Сэмюель, выдохнув он спокойно встал с дивана, размял затекшие ноги и направился на поиски укромного места, шёл не спешно, расслабленно, походка человека которому нечего боятся и у которого все под контролем. Спрятавшись в прачечной, в самом дальним углу, за стиральными машинами, Скотт приготовился ждать ночи.
Лумис тянул время, как только мог, кричал что у него с детства язва и часто бывает изжога, что еще часто бывают судороги в ногах, до такой степени, что он даже не может ходить и что ещё у него проблемы с носом, так что его мучает мигрень и бессонница и тому подобное, в общем целый букет болезней. Сэм слезно просил, чтобы его проверили и вылечили, что другие врачи ничего не могут сделать и что он уже устал от неопытных и глупых врачей.
Лумиса пытались успокоить, медсестры и врач уверяли его, что разберутся с его проблемами, они просили его чтобы он не кричал. Лумис не собирался успокаиваться, он всё говорил, что часто испытывает головные боли, и что по вечерам, его ноги схватывают судороги. Лумиса отвели в палату, перед этим взяв у него анализ крови. Доктор вышел из палаты и заметил, что «родственников» Лумиса нет на месте, он звал их и спрашивал у девушек, которые сидели на медсестринском посту, но те отвечали, что не видели никого.
В начале восьмого, вечером, когда коридоры больницы опустели от просителей и все стихло, офицеры вышли по сигналу шерифа из укрытий и осторожно начали пробираться к палате Лумиса.
– Лумис? Вы как? – заглянул в палату Скотт.
– Лежу. Что еще делать? Завтра у меня сдача анализов и …
– Прекращайте, какие к черту анализы? У нас дело, важное, не забыли? Вставайте! Быстро. И оденьтесь.
Уже через три минуты, группа нашла кухню, на первом этаже в самом конце коридора, дверь была открыта, и офицеры вошли внутрь.
– Свет не включайте, лишь фонарики. – Тихо произнес Скотт.