– Ты думаешь я поверю в эту чушь? Вероятно, ваш шериф ещё тот тупой кретин, ну да ладно, вот что я тебе скажу. Сейчас ты, и твои люди, садите в машины и уедите от сюда…
– Нет сэр, я не сделаю этого! – услышав такой четкий ответ, у лейтенанта даже глаз задергался.
«Наверно этот худой индюк еще и самовлюбленный неврастеник или психопат. Такой дикий и ненормальный взгляд, деспот, точно больной. И зачем его только в полицию взяли? Это же не человек, а пес цепной.» – проносилось в голове у Брэкета, но все же офицер не собирался отступать, он четко дал себе установку, стоять на своем и не отступать и не важно кто перед тобой.
– Что ты сказал? – слишком близко подойдя к офицеру, спросил лейтенант.
– Я сказал, что не покину это место, пока наша миссия не будет завершена! Сэр!
– Вот это интересно…– сухо произнес полицейский отходя от Ли, Брэкет покосился на своих коллег, те одобрительно кивали, улыбаясь ему, это добавило ему еще большую уверенность в своих действиях. Дикий-лейтенант резко подошел вновь к офицеру и произнес сквозь зубы. – У тебя большие проблемы. Я вам устрою.
В следующий миг Ли Брэкет увидел, как полицейские ринулись к дверям больнице, офицер ничего не мог поделать, вряд ли он бы остановил их, все что он мог, это смотреть как полицейские уверенно и быстро заходят в здание.
Лумис стоял в небольшом, круглом зале, перед высокими статуями древних богов. Эти идолы были высотой три с половиной метра, а в ширину метр с половиной, они были настолько древние, что доктор решил, что этим статуям не менее десять тысяч лет, а может еще и больше. Всего статуй было три: первая статуя была большой рогатой совой, с безумными и большими глазами. Клюв птицы был распахнут и создавалось впечатление что сова шипит, сова сидела на большом человеческом черепе, а у неё на голове была корона. Из спины совы торчали шесть щупалец, которые поднимались вверх. Но самое жуткое, это была голова, которая выглядывала из перьев на животе, вытянутое человекоподобное лицо напоминало какого-то гремлина, с клыкастой пастью и крючковатым носом, глаза большие, круглые, взгляд голодный и хищный, эта тварь улыбалась, так же у существа были тонкие и длинные лапки как у хищного динозавра.
Эта мерзость напомнила Лумису сиамских близнецов, во рту пересохло, мужчине стало не по себе, и он отошёл от мерзкого изваяния, от которого шла зловещая энергетика.
– Боже, что же это такое? – хрипло произнесла Клэр, женщина была поражена, её становилось жутко, она ощущала, как ужас крадётся к ней. Шериф стоял рядом и завороженно смотрел на древние, языческие скульптуры.
Вторая статуя была мужчиной, у которого вместо ног был длинный змеиный хвост, на котором стояло это существо. У мужчины –змея было шесть рук, в одной он держал чашу с кровью, во второй какой-то шар, в третьей маску, она была обычной, без узоров и без каких-либо эмоций, в четвертой он держал другую маску, она была похожа на лик жуткого существа, с шипами, которые росли из скул, подбородка и лба, ладонь пятой руки, была просто поднята, а вот в последней руке был окровавленный кинжал. Лица у этого существа не было, в место него череп с пустыми глазницами и изогнутыми рогами, как у горного козла.
– Больные ублюдки. Во что мы вляпались Сэр? – тихо спросил Джефф.
– В адское дерьмо, эти сектанты больные на всю голову, раз создают из камня такую погань. – С омерзением произнес Скотт, рассматривая статуи.
Купер вглядывался в козлиный череп человека-козла, который улыбался своей звериной улыбкой, рога росли из черепа, и они были изогнуты в перед. Ноги были у этого идола не человеческие, козлиные, в руке у него был посох, на верху которого красовалась перевернутая пятиконечная звезда.
В зале была еще одна дверь, большая, за которой доносились звуки, песнопения тех, кто создал эти изваяния и хранил их от чужих глаз, вот уже несколько веков. Шериф, как и другие в зале, застыли, слушая эти загробные звуки, у Клэр внутри все сжалось от плохого предчувствия, она поняла, что не хочет увидеть то, что за этой дверью.
«Вот твари, воют как стая диких собак, интересно сколько их? Человек сорок? А если сто? Или тысяча? Хоть бы у них оружия не было. Если я увижу, что они там издеваются над детьми, убью. Всех до одного.» – Думал Купер, направив ствол пистолета на большую дверь, к которой медленно подходил шериф, все заметили, как у него бегают глаза, трясутся руки. Никогда и никто, не видел его в таком состоянии, он боялся не меньше остальных, сама обстановка этого места давила своей мрачностью и зловещей таинственностью. Лумис стоял позади всех, обдумывая свои действия, он мельком взглянул на огромные статуи, которые стояли с право от него, мужчина застыл, то ли в ужасе, то ли в растерянности, доктору казалось, что эти статуи, смотрят на них и видят каждое действие полицейских и видят даже их души.