— Я принесу твои сумки, — говорю я Магнолии, когда мы паркуемся у моего гаража и выходим из машины.
Она кивает и направляется к входной двери, а я достаю ее маленький чемодан и спортивные сумки из багажника своего грузовика.
Я отпираю дверь и заношу ее вещи в спальню.
— Я разожгу огонь через минуту. Ты не хотела бы переодеться во что-нибудь более удобное?
— Ты имеешь в виду что-то, что моего размера? — шутит она, и я ухмыляюсь.
— Да.
Она кивает, и я оставляю ее в спальне, а сам отправляюсь в свой кабинет, поднимаю записи с камер наблюдения и сканирую их, чтобы убедиться, что ничего не упустил. Будет непросто подобраться к дому с любой другой стороны, кроме фасада, но все же это можно сделать.
Я не вижу ни теней, ни следов ног и делаю глубокий вдох, расслабляясь.
Она все еще в безопасности.
— Все в порядке? — спрашивает Магнолия, и я поворачиваюсь в кресле, улыбаясь ее милой пушистой пижаме.
На ней нарисованы утки, и она выглядит очаровательно, но я скучаю по виду Магнолии в моей одежде.
— Да, просто проверяю кое-что.
Она кивает, и я встаю, направляясь в гостиную, чтобы разжечь для нас огонь.
— Мне нравится твоя пижама, — говорю я ей, начиная подкладывать поленья в камин.
— Спасибо, — отвечает она, теребя подол своей рубашки.
— Мне будет не хватать тебя в моей одежде, — говорю я, и румянец заливает ее лицо, как я и предполагал.
— Ты голоден? — спрашивает она, и я качаю головой.
— Да, но совершенно в другом смысле, — говорю я, зажигая спичку и бросая ее в камин.
Глава 9
Магнолия
— Я тоже, — шепчу я, и Грэм слышит меня.
— Это правда, сладкие щечки?
— Угу.
Я киваю, все мое тело наполняется теплом, и знаю, что это не от тепла огня. Это все Грэм. Только он вызывает у меня такую реакцию.
— Тебе нужен мой рот или мой член? — спрашивает он, поднимаясь на ноги, и я начинаю пятиться в сторону спальни.
Я открываю рот, желая ответить ему. Хочу сказать ему, что хочу все, что он захочет мне дать, но не нахожу слов.
Он подводит меня спиной к кровати и притягивает к себе, прежде чем я успеваю упасть на матрас. Его взгляд задерживается на мне, пока он медленно поднимает мою рубашку, снимая ее через голову и отправляя ее на пол.
На мне нет бюстгальтера, и он стонет, его глаза горят, глядя на гладкую грудь, твердые пики, просящиеся в рот, как вишенки на вершине мороженого.
— Чертовски идеально.
Он тянется к моим пижамным штанам и стягивает их с моих бедер, забирая с собой и трусики.
Я никогда ни перед кем не была полностью обнаженной, и мои руки застенчиво обхватывают живот. Знаю, что я большая девочка с округлостями, выпуклостями и растяжками, и боюсь, что Грэму не нравится то, что он видит.
Но мне не нужно волноваться, потому что Грэм стонет, глядя на мое тело, его глаза пожирают меня, и, хотя я краснею, но все же позволяю своим рукам опуститься на кровать, чтобы он мог рассмотреть все, что ему нужно.
— Мне нужно попробовать тебя еще раз, — тихо говорит Грэм, как будто разговаривает сам с собой.
Он переворачивает нас, садясь на кровать и притягивая меня ближе к себе.
— Ты заберешься на эту кровать, поставишь свои бедра по обе стороны от моей головы и будешь опускаться, пока эта сладкая маленькая киска не окажется у меня на лице.
— Я не могу этого сделать, — выпаливаю я, и Грэм удерживает меня на месте, шлепая по заднице и пристально глядя на меня снизу вверх.
— Еще как можешь.
— Я слишком большая. Я не хочу нечаянно сделать тебе больно, — говорю я, заламывая руки перед собой.
— Ты вовсе не большая. Это тело, сладкие щечки. Черт, оно сводит меня с ума. Я не могу дождаться момента, когда погружусь в тебя. Я хочу вылизать и пометить каждый твой сантиметр. И собираюсь это сделать.
Я молча смотрю на него. Не знаю, что на это ответить, кроме «да, пожалуйста».
— А теперь забирайся своей задницей на эту кровать, оседлай мое лицо и позволь мне заставить тебя кончить.
С этими словами он ложится, обхватывает меня за бедра и тянет вверх по кровати. Я делаю, как он велел, сажусь верхом на его лицо, хотя все еще немного волнуюсь.
Грэм хватает меня за бедра и притягивает к своему рту. Его борода царапает внутреннюю поверхность моих бедер, и я напрягаюсь, не зная, что делать со своими руками.
Его язык лижет мои складочки, и я забываю обо всем, кроме ощущения его между ног и того, что делает со мной его рот.
— Вот так. Садись мне на лицо, — рычит он, прижимаясь к моей плоти, и я даже не осознаю, что трусь о его лицо, катаясь на его языке.
Похоже, ему это нравится, поэтому я не останавливаюсь, чтобы обдумать свои действия, а просто отдаюсь ощущениям.
Я качаю бедрами, задыхаясь и постанывая, пока его пальцы впиваются в мои бедра и задницу. Он держит меня близко к своему лицу, но я никуда и не собираюсь уходить. Пока не кончу.
Я так близко. Я чувствую, что балансирую на острие бритвы. Мне нужно еще немного.
Но тут…
Грэм проводит своей рукой по моей заднице, опускаясь ниже и касаясь моего заднего входа. Я удивляюсь, когда осознаю, что мне нравится это ощущение, но он не останавливается на достигнутом. Он опускается ниже, проводит пальцем по моей девственной дырочке, и я стону, желая, чтобы он заполнил меня там. Я такая пустая. Мне нужно, чтобы он наполнил меня.
Он словно слышит мои мысли, поэтому проталкивает в меня один палец, растягивая меня, и я разрываюсь на кусочки.