— Очень оригинально, — поддразниваю я их, и они оба только пожимают плечами.
— Вы голодные? — спрашивает Рори, и все кивают, поэтому она идет взять несколько тарелок из шкафа.
Затем Рори включает музыку, и пока я наполняю две тарелки едой, Магнолия начинает напевать какую-то песню, которую я никогда раньше не слышал.
Я сажаю ее к себе на колени, когда мы садимся кушать, и она краснеет, но не делает ни малейшего движения, чтобы встать. Еда очень вкусная, и все опустошают свои тарелки. Я рассказываю ребятам о своих планах устроить в следующем году в городе акцию «Сладость или Гадость», и они все соглашаются помочь.
Магнолия помогает Рори мыть посуду, а я отвожу парней в сторону.
— На снегу возле моего дома были следы шин и ботинок, — говорю я им, и они напрягаются.
— На камерах наблюдения что-нибудь есть? — спрашивает Леджер, скрещивая руки на груди.
— Только тени. Скорее всего кто-то знает, где расположены камеры, или просто нервничает, не желая подходить слишком близко, пока у него нет плана
— Хочешь остаться на ночь у меня? — предлагает Роудс, но я качаю головой.
— Я надеялся, что кто-нибудь дойдет со мной до моего дома. Остальные останутся с Магнолией внутри, пока я проверяю камеры и осматриваюсь вокруг.
— Я могу, — тут же вызвался Уэллс, и я улыбнулся.
— Спасибо, мужик.
— Завтра я помогу с другими камерами, — говорит Леджер, и Олдер с Роудсом оба кивают.
— Мы тоже.
— Спасибо, — говорю я, когда девочки возвращаются, чтобы присоединиться к нам.
— Хочешь потанцевать? — спрашивает Магнолия, и я не в силах отказать, когда она смотрит с такой надеждой.
Подхватываю ее на руки, кружу, и она смеется, ее локоны развеваются, когда я снова прижимаю ее к своей груди.
Мы танцуем три песни, прежде чем Магнолия краснеет, и я оставляю ее на диване, а сам иду принести ей пунша.
Магнолия зевает, и я понимаю, что нам пора возвращаться домой. Уже поздно, а я вчера не давал ей спать допоздна.
— Спасибо, что пригласили нас, — говорю я Рори и Роудсу, и они кивают.
— Конечно. Надо будет собраться вместе на День благодарения! — говорит Рори, и я соглашаюсь.
Замечаю, что Магнолия выглядит рассеянной и немного противоречивой, и мне интересно, думает ли она, что ее не будет здесь на День благодарения.
Думаю, что сейчас самое время сказать ей, что я к ней чувствую, что люблю ее и никуда не отпущу.
Я укладываю мою девочку в свой грузовик, позволяя воспользоваться моим пальто, чтобы согреться. Киваю Уэллсу, и он кивает в ответ, давая мне понять, что будет сопровождать меня, пока мы едем домой.
Я выезжаю на дорогу, соединяющую наши пять домиков, и включаю дворники, чтобы смахнуть немного свежевыпавшего снега.
Мы как раз проезжаем мимо дороги, ведущей в город, когда меня ослепляют фары. В следующее мгновение из ниоткуда появляется грузовик, который врезается в бок моего автомобиля, и нас заносит с дороги.
Грузовик накренился, съезжая с небольшого холма на обочине дороги. В моих ушах стоит скрежет металла и звон бьющегося стекла, а также испуганные крики Магнолии.
Мы врезаемся в дерево, и я слышу, как Магнолия выкрикивает мое имя. В ее голосе звучит ужас, и я понимаю, что убью этого мудака голыми руками за то, что он напугал мою девочку.
Тянусь к ней, пытаясь схватить и обезопасить, но я зажат внутри. Дверца машины открывается, и в ней появляется толстый мужик, который, ухмыляясь, хватает Магнолию и вытаскивает ее из грузовика.
Я беспомощно наблюдаю, как он тащит ее за волосы к своему грузовику. Она все время пытается взглянуть на меня, вернуться ко мне, и с каждым шагом, который она от меня делает, у меня разрывается сердце.
— Грэм! — кричит она, когда он грубо запихивает ее в свой грузовик.
Фары исчезают, когда он отъезжает, а затем Уэллс оказывается рядом со мной в кабине.
— Ты можешь двигаться? — кричит он, и я киваю.
— Мне нужен нож. У меня заел ремень, — кричу я в ответ, и он бежит обратно к своему грузовику, возвращаясь через минуту с ножом.
Друг помогает мне открыть дверцу, а потом мы разрезаем ремень безопасности, и я, спотыкаясь, выбираюсь наружу.
— Мы должны забрать ее, — выдыхаю я.
Моя рука тянется к боку, и я уверен, что у меня сломано как минимум два ребра. Интересно, пострадала ли Магнолия?
— Мы обязаны вернуть ее, — повторяю я, и Уэллс кивает, почти волоча меня вверх по небольшому холму к своему грузовику.
Я забираюсь внутрь, и мы трогаемся с места, следуя по следам шин, которые ведут в город.
— Какой у нас план? — спрашивает Уэллс, разгоняясь по заснеженной дороге.
— Не знаю, но нам понадобится подкрепление, — говорю я, достаю телефон и делаю два звонка.
Один – копам, чтобы знали, что случилось и как выглядит грузовик. Второй – старому другу из АНБ, который может помочь его выследить.
Через несколько минут я рассказываю Уэллсу, как добраться до домика в нескольких милях ниже по склону, где мой друг нашел бронь на имя Роберта.
Глава 13
Магнолия
Я замерзла и не могу перестать дрожать, но, возможно, это просто выброс адреналина из-за всего произошедшего ранее. В старой затхлой хижине темно, хоть глаз выколи, только лунный свет пробивается сквозь щели в занавесках.
Роберт бросил меня сюда несколько минут назад, а потом исчез. Я боялась, что он причинит мне вред, но он ушел. Я могла лишь гадать, что он собирается сделать, когда вернется.
Всю дорогу сюда, пока мы ехали, он выглядел расстроенным, бормотал себе что-то под нос, как сумасшедший. Я же была слишком напугана, чтобы сказать хоть что-то, да и боялась, что он либо причинит мне боль, ну или вовсе съедет на своем грузовике со склона горы.