— Он как раз уходит, — говорю я ей, выталкивая его обратно за дверь.
Друг только ухмыляется.
— Увидимся позже, — кратко отвечает он, направляясь к машине Олдера и запрыгивая в нее.
Они уезжают по подъездной дорожке, а я закрываю дверь и убираю ключи в карман. Когда я покупал машину для Магнолии, мне не терпелось подарить ее ей. Теперь – не очень.
Что, если она решит, что все еще хочет уехать? Ее преследователь мертв, и она может вернуться в Монтану или куда захочет. Она может начать новую жизнь.
Я не собираюсь отпускать мою девочку, и мне интересно, будет ли она сердиться, если снова ее похищу.
Могу ли я попросить ее остаться здесь со мной? В городе не так много работы, но я могу содержать нас на те деньги, которые накопил.
Может ли она быть счастлива здесь со мной? У нее уже есть здесь подруга, и, кажется, все парни ей тоже нравятся. Может, я попрошу Леджера дать ей работу в одном из его заведений. Она любит готовить, так что закусочная «Двое мужчин и сковородка» и кофейня «Гриндл» или пекарня «Сладкие пироги» – хорошие варианты. Мне бы не хотелось разлучаться с ней надолго, но если она останется здесь со мной, то я справлюсь.
Я уже повесил всю ее одежду в шкаф и готов отдать ей свою кредитную карту, чтобы она могла покупать все, что захочет, и делать все, что захочет, чтобы сделать это место своим домом.
Присоединяюсь к ней за кухонным столом, усаживая ее к себе на колени, прежде чем она успевает пересесть на другой стул.
— Твои ребра! — говорит она, пытаясь встать, но я удерживаю ее на месте.
— С ними все в порядке. Даже не болят.
— Ага, — говорит она, и я вижу, что она мне не верит.
Однако Магнолия не пытается уйти, и я придвигаю наши тарелки с супом и тарелку с жареным сыром поближе. Беру сэндвич и протягиваю его ей, чтобы она могла откусить.
Она слизывает крошки со своих пухлых губ, и я сдерживаю стон, но это не имеет значения, Магнолия чувствует, как мой член упирается ей в задницу.
Моя девочка ерзает на мне, а моя рука сильнее сжимает ее бедро.
— Продолжай кушать, сладкие щечки, — шепчу я ей на ухо, и она обиженно дуется на меня.
Я не могу сопротивляться ей или отказывать в чем-либо, но знаю, что ушибленные ребра все еще причиняют ей боль.
Я набираю ложкой немного томатного супа и предлагаю ей, и она обхватывает ложку ртом. Я даю ей еще ложку, потом еще. Так мы съедаем остаток обеда, и мне это нравится. Мне нравится баловать ее.
— Нам нужно поговорить, — говорю я ей, когда мы заканчиваем мыть посуду.
Она удивленно смотрит на меня, и я вижу некоторое беспокойство в ее зеленых глазах.
— Ладно, — отвечает она, убирая последнюю тарелку.
Беру ее за руку, веду к дивану и сажаю рядом с собой. Не обращая внимания на боль в ребрах, я поворачиваюсь к ней лицом.
Я не хочу торопить события, дать ей возможность выбора, дать ей повод выбрать меня. Но когда открываю рот, выходит совсем другое.
— Я не позволю тебе уйти, — она удивленно моргает, и я крепче сжимаю ее руки. — Я не могу.
— Хорошо, — говорит Магнолия, выглядя сконфужено.
— Я собирался попытаться уговорить тебя остаться со мной, но не могу рисковать, ведь ты можешь отказаться. Ты нужна мне, Магнолия. Я был в тупике, а потом увидел тебя на той заправке, и ты просто изменила все. Похитить тебя было лучшим решением в моей жизни.
На это она издает удивленный смешок, и я продолжаю.
— Ты принадлежишь мне, поэтому останешься здесь
Магнолия просто улыбается мне, а я хмурюсь.
— Я говорю серьезно. Я не позволю тебе уйти, — твердо говорю я ей.
Она же просто улыбается еще шире.
— Я привяжу тебя к кровати, сладкие щечки. Я буду есть твою киску по десять раз на дню. Я сделаю тебя такой безумно счастливой, что ты даже не поймешь, что ты моя пленница.
— Хорошо, — снова говорит она, и я клянусь, что вот-вот сорвусь.
— Магнолия.
— Я не хочу уходить, — шепчет девушка, прижимаясь ко мне и обвивая руками мою шею.
— Хорошо, потому что я не собираюсь тебя отпускать.
— Я знаю. Ты только что угрожал мне очень основательно по поводу всего этого.
— Я люблю тебя.
Я произношу те три слова, которые хранил в себе с той ночи, когда встретил ее.
— Знаю. Я тоже тебя люблю, — шепчет она мне в губы, и я усмехаюсь.
— Скажи это еще раз, — требую я.
— Я люблю тебя, Грэм.
Она садится на меня верхом, и я помогаю ей, откидываясь на диванные подушки, чтобы у нее было больше места. Ее руки опускаются мне на плечи, и я запускаю ладони в ее волосы, притягивая ее губы к своим.
Я приоткрываю ее губы и просовываю язык ей в рот, чтобы переплестись с ее языком. Мне необходимо углубить поцелуй. Я хочу поставить на ней клеймо. Хочу, чтобы все знали, что она моя.
Наверное, мне следовало купить кольцо, а не машину.
Магнолия сжимает мою рубашку, прижимаясь ко мне своими изгибами, пока я завоевываю ее рот. Моя рука проскальзывает под ее рубашку, осторожно двигаясь, я провожу ладонями по ушибам на боках.
Обхватываю ладонями ее грудь, радуясь, что сегодня она не надела лифчик. Я знаю, что лямки причиняют боль синяку на ее плече от ремня безопасности, поэтому Магнолия и отказалась от него, но мне нравится, что у меня к ее груди свободный доступ. Мне нравится смотреть, как она подпрыгивает у нее под футболкой.
Я пощипываю ее соски, дразня их, превращая в твердые, ноющие точки. Я бы хотел коснуться их губами, но прежде, чем успеваю это сделать, Магнолия начинает двигаться.
Она встает, стаскивает с себя футболку и штаны для йоги. Я делаю то же самое, торопясь раздеться, чтобы почувствовать ее рядом с собой. Прошло слишком много времени с тех пор, как я был внутри моей сладкой девочки.