— Ох! — вскрикиваю я, и Грэм, Леджер и Тилли разом бросаются ко мне.
— Что случилось? — спрашивает Грэм, его лицо бледнеет от беспокойства.
— Ничего страшного. Просто кольнуло, — говорю я, когда боль в животе проходит.
— Ты слишком долго была на ногах, — говорит мне Грэм, придвигая роскошное кресло, которое он купил специально для сегодняшнего вечера, и надавливая на мои плечи, пока я не сажусь в него.
— Я принесу тебе воды, — говорит Тилли, и они с Леджером убегают.
— Это была лишь мимолетная боль, — пытаясь заверить мужа, но он явно не верит.
— Просто отдохни немного. Я попрошу Леджера проверить лабиринт и убедиться, что все в порядке.
Киваю, зная, что он прав.
— Ты голодна? — спрашивает он меня, и я смеюсь.
— Всегда.
— Я найду тебе что-нибудь поесть.
— Мы почти здесь закончили. Осталось всего полчаса. Я могу подождать, — говорю я ему, но он качает головой.
— Я найду тебе что-нибудь, как только Леджер и Тилли вернутся. Не хочу оставлять тебя одну.
Я вздыхаю, потирая руками беременный живот. Ухмыляюсь, когда ко мне подбегают несколько маленьких детей.
— Берите столько, сколько хотите, — говорю я им и подмигиваю, когда они ухмыляются мне.
— Держи, — говорит Тилли, протягивая мне бутылку с водой, и я благодарю ее, откручивая крышку.
Я задыхаюсь, когда еще одна острая боль пронзает мой живот. Они все разом наваливаются на меня, и я смотрю на Грэма, улыбаясь, хотя и сгибаюсь пополам от боли.
— Думаю, пора, — говорю я ему, и его глаза расширяются.
Затем он приходит в движение.
Тилли и Леджер помогают нам снять декорации и обещают позаботиться о наших конфетах и помочь снять другие украшения.
— Можешь заехать к нам домой и взять сумку для подгузников и автокресло? — Грэм спрашивает Леджера, и тот кивает.
— Конечно. Мы приедем, как только сможем.
Грэм помогает мне сесть в машину, и мы отправляемся по улицам к больнице. Она находится в нескольких милях вниз по горе и обычно занимает двадцать минут. В этот раз у нас ушло десять.
— Все будет хорошо, — говорю я ему, и он кивает, наклоняется и нежно целует меня.
— Я держу тебя, сладкие щечки.
Улыбаюсь, когда он обнимает меня за талию и помогает войти в больницу.
Глава 16
Грэкхем
Пять лет спустя...
— Ты можешь пойти со мной, папочка? — спрашивает меня моя малышка, в то время как ее маленькие крылышки бабочки трепещут на ветру.
— Конечно, милая.
Она берет меня за руку и скачет, когда мы направляемся к лабиринту из тюков сена. Поппи самая младшая из наших детей, единственная девочка, и она обводит меня вокруг пальца. Я уверен, что она тоже это знает, и Магнолия постоянно твердит мне, что я в беде.
Я оглядываюсь и вижу свою жену с двумя нашими сыновьями, Леви и Форестом. Они одеты как супергерои, и я не могу дождаться, когда смогу снять с Магнолии ее костюм суперженщины позже вечером.
Мы проводим наше ежегодное мероприятие «Багажник или сладость». С каждым годом праздник становится все масштабнее и масштабнее. С каждым годом у нас все больше машин, и мы организуем секцию аквагрима, секцию вырезания и раскрашивания тыкв, а также несколько детских игр в доме с привидениями и лабиринте.
— Сюда, папочка, — говорит Поппи, потянув меня за руку, и я следую за ней по одной части лабиринта.
Мы проходим мимо Олдера с двумя его дочерями, и девочки останавливаются, чтобы обсудить свои костюмы.
— Как проходит твой вечер? — спрашиваю я его, и он улыбается.
Он был безумно счастлив с тех пор, как встретил Майру, и это счастье только усилилось с тех пор, как у них родились две маленькие девочки.
Странно подумать, что за пять лет мы все женились и обзавелись детьми. Самым большим сюрпризом, наверное, стал Леджер. Я не думала, что он когда-нибудь наберется смелости и скажет Тилли о своих чувствах.
— Папочка, а можно мы устроим вечеринку с ночевкой? — спрашивает Поппи, и я улыбаюсь ей.
— Мы должны спросить маму, — говорю я ей, и дочка кивает.
— Давай пойдем и спросим у нее!
Мы прошли всего три шага по лабиринту, но я не против выйти из него, особенно если это нужно для того, чтобы повидаться с женой.
Я слишком долго не был с ней. К ней могут приставать. Парни могут разглядывать ее в обтягивающем латексном костюме.
Моя кровь закипает при этой мысли, и я подхватываю Поппи на руки, практически бегом возвращаясь к машине.
Как я и думал, она не одна. Эд Лартер болтает с ней, а я рычу, перебегая улицу трусцой.
Поппи, Леви и Форест привыкли к тому, что я отпугиваю мужчин от мамочки, и они и глазом не моргнули, когда я уставился на Эда.
Он заикается, отворачивается от меня, а когда я обхватываю Магнолию за плечи, оправдывается, поворачивается и уходит.
— Он просто предложил свою помощь в организации мероприятия в следующем году, — говорит Магнолия, и я качаю головой.
— Это было не все, что он делал.
Похоже, сегодня вечером мне придется напомнить Магнолии, кому она принадлежит. Она достаточно долго была замужем за мной, чтобы знать, как меня возбудить, и я уверен, что именно этим она и занималась, так долго разговаривая с Эдом.
— Сегодня тебя отшлепают по заднице, — шепчу я ей на ухо, и она улыбается, потираясь попкой о мою промежность, когда поворачивается, чтобы окинуть взглядом вереницу машин.
О да, она определенно дразнит меня.
И я наслаждаюсь каждой минутой этого процесса.