Мне нужно кончить.
Мне так жарко, так больно.
Я зарываюсь лицом в его грудь и стону в его футболку. Мой рот открывается в беззвучном крике, когда чувствую, как его рука крепко сжимает мою задницу, и я впервые в жизни лечу через край.
Пальцами сжимаю его одежду, и прикусываю ткань, когда чувствую свое облегчение, мои соки пропитывают его штаны, пока я неистово трахаю его.
Мой оргазм проходит, и я прижимаюсь к нему, переполненная.
— Что ж, это был отличный способ проснуться, — говорит он хриплым ото сна голосом.
Я не знаю, что на это ответить, и чувствую, что краснею. Спешу слезть с него, но он удерживает меня на месте еще секунду, прежде чем отпустить.
Сползаю с кровати, мое лицо пылает от жара, когда я опускаю свою футболку и поправляю его штаны. В голове пустота, и я думаю, что же мне ответить на это. Извиниться? Притвориться, что у меня есть опыт в этой области и просто выскочить из комнаты?
— Я... Я буду на кухне, — заикаясь, выдаю я, прежде чем развернуться и выбежать из комнаты.
Натягиваю шерстяные носки, но не замедляю шага. Мне нужно попасть в знакомое место, туда, где я буду чувствовать себя спокойнее.
Я начинаю готовить завтрак, желая сделать что-то нормальное, повседневное, отплатить Грэму за то, что он позволил мне кончить, а также за то, что спас меня прошлой ночью.
Взбивание яиц и обжаривание бекона – все это знакомо, и помогает успокоиться. Однако это не мешает моим мыслям возвращаться к тому, что произошло сегодня утром.
Не могу поверить, что испытала свой первый оргазм.
Грэм заходит на кухню и направляется прямо ко мне. Я прочищаю горло, беспокоясь, что он снова затронет тему сегодняшнего утра, но все гораздо хуже.
Мужчина подходит прямо ко мне, его руки сжимают мои бедра, когда он усаживает меня на стойку. Грэм касается моих коленей, разводит мои ноги в стороны и встает между ними. Кладет руки по обе стороны от меня на столешницу, и притягивает меня к себе, глядя мне прямо в глаза, когда наклоняется ближе.
Я чувствую его теплое дыхание на своих губах, и у меня текут слюнки.
— Слушай очень внимательно. Просыпаться от осознания, что ты трешься о мой член, было самым сексуальным событием, которое когда-либо случалось со мной в жизни. Тебе нечего стесняться. Я здесь для всего, что тебе нужно.
Я киваю, мое лицо пылает. Задаюсь вопросом, могу ли я винить в этом жару на кухне. Он помогает мне спуститься со столешницы, его руки задерживаются на моей талии.
— Я собираюсь пойти принять душ, а потом займусь твоей машиной.
Я снова киваю, все еще не зная, что сказать. Затем возвращаюсь к плите и убавляю температуру, чтобы бекон не подгорел.
Мужчина отправляется в ванную, а я продолжаю приготовление завтрака. Готовлю жареный картофель, оладьи, яйца, тосты, бекон и блинчики. У меня такое чувство, что Грэм может отложить немного продуктов, а я уже несколько недель не ела ничего нормального, и снова получаю удовольствие от готовки. Уже долгое время я жила на фастфуде, дрянной еде из закусочных и перекусах, купленных на заправках и с нетерпением ждала, когда смогу поесть что-нибудь существенное.
Слышу, как выключается душ, и роюсь в шкафах, достаю несколько тарелок и накладываю еду. Я как раз накрыла на стол, когда в комнату входит он, одетый в новую красную фланелевую рубашку и темные брюки-карго.
— Пахнет потрясающе, — говорит мужчина, присаживаясь.
Мы садимся друг напротив друга и принимаемся за еду. Он хвалит меня за каждое блюдо, а я улыбаюсь, радуясь, что могу сделать его таким счастливым.
Не знаю, что в нем такого, но я чувствую себя так близко к нему. Рядом с ним я расслаблена так, как никогда не расслаблялась с мужчинами. Я не думала о Роберте с тех пор, как мы говорили о нем вчера вечером, и от осознания этого нахожусь в шоке, ведь напрягалась из-за него несколько месяцев.
Я доверяю Грэму. Когда он говорит, что позаботится обо мне, знаю, что именно это он и имеет в виду. Он честный мужчина.
Прямолинейный.
Настоящий.
И мне это в нем действительно нравится.
Закончив с едой, я встаю, собираясь прибраться.
— Это было восхитительно. Лучшая еда за долгое время, — одаривает он меня комплиментом.
Я улыбаюсь, собирая посуду, как вдруг он протягивает руку и усаживает меня к себе на колени.
— Я все еще голоден, — шепчет он мне на ухо, и я вздрагиваю.
— Я могу приготовить еще, — предлагаю я, и он медленно качает головой, задевая носом мое ухо.
— Я хочу кое-чего другого, — говорит мужчина и поднимает меня, усаживает мою попку на обеденный стол и стягивает трусики с моих ног.
Я задыхаюсь, а он еще даже не прикоснулся ко мне.
Он смотрит на меня снизу вверх, лукавая ухмылка проглядывает из бороды, и мое сердце начинает бешено колотиться в ушах.
Он раздвигает мои бедра, наклоняется вперед и одним долгим движением облизывает мой центр. Я даже не осознаю, что задерживаю дыхание, пока не выдыхаю его. Я падаю назад, опираясь на локти, когда толстые пальцы Грэма раздвигают мои половые губки, и он наклоняется, зарываясь лицом в мои нежные складочки.
Его борода щекочет мне внутреннюю поверхность бедер, но я не могу сосредоточиться на этом. Только не тогда, когда он засасывает мой клитор в рот и проводит по нему языком, прежде чем спуститься к моей дырочке.
Снова и снова он лижет меня, покусывая мой клитор, его пальцы впиваются в мои бедра, и я понимаю, что к тому времени, как уйду отсюда, у меня по всему телу будут синяки.
— Кончи для меня, сладкие щечки. Дай мне попробовать на вкус эту сладкую маленькую киску.