– А я не одна, – вздохнула я. – И у меня будут проблемы, если меня застукают с парнем.
– Суровый отец? Брат? Парень? Девушка? – усмехнулся он.
– Соседка, – я вздохнула ещё тяжелее. – Если сегодня она увидит меня прощающейся с парнем, то завтра растрезвонит, что я содержу притон, курю косячки и устраиваю оргии.
– Бывает, – хмыкнул Эдвард. – У меня дома такая же соседка. Вздорная старушка! Иногда я думаю: не ведьма ли она часом?
– В общем, тебе лучше продолжить развлекаться где-нибудь в другом месте, – заключила я. – Приятно было поболтать.
– Мне тоже, – улыбнулся он. – Так ты дойдёшь одна?
– Дойду, – уверенно ответила я. – Мне недалеко. Да и меня тут каждая собака знает.
– Может, пересечёмся где-нибудь? – предложил Эдвард. – Я хоть и живу на свете несколько сотен лет, современными гаджетами пользоваться умею. Найду тебя в Интернете!
– Найди, – согласилась я, зная, что ни в каких соцсетях Эдвард меня не найдёт, потому что меня там нет. Думаю, вы уже догадались, что я не очень-то общительна.
– Что ж, жди своего принца-вампира. Растворяюсь в ночи! – Эдвард помахал мне рукой, развернулся, сделал несколько шагов и сразу скрылся из глаз, невидимый в своём чёрном плаще. Мне даже захотелось пойти следом и проверить, не исчез ли он в самом деле, но меня ждали другие, куда более важные дела.
Я свернула вбок, прошла немного между домами, затем спустилась с небольшого пригорка и очутилась на пустыре. Была велика вероятность встретить какую-нибудь обнимающуюся парочку или подростков, рассказывающих друг дружке ужастики, но мне повезло – пустырь был пуст. Я дошла до кустов, поставила сумку на землю, сняла кроссовки, затем стянула свитер и джинсы, избавилась от нижнего белья и аккуратно сложила всё это на сумку. Потом легла рядом, закрыла глаза и принялась ждать.
Ждать пришлось недолго – где-то далеко часы пробили полночь, и тут же моё тело охватил жар. В детстве и отрочестве трансформации были болезненными, но к двадцати годам это прошло, и теперь я перевоплощалась безо всяких неприятных ощущений. Конечно, ощущалось, как вытягиваются кости и сквозь кожу прорастает шерсть, чувствовались удлиняющиеся во рту зубы, а зрение и обоняние мгновенно усилялись, но всё это было привычным. К тому же меня охватило такое знакомое нетерпение, и на четыре ноги я встала, уже будучи полностью готовой к полнолунию.
Вы удивлены? А может, ждали чего-то в этом роде? Да, я – оборотень. Как и мои родители – которые, кстати, действительно носят фамилию Вулф и обожают британскую литературу, так что тут я вас не обманула. А Римус Люпин и правда мой любимый персонаж – хотя на самом деле превращения куда менее мучительны, происходят не только в полнолуние (в этом мы, скорее, схожи с анимагами), и мы можем контролировать себя во время них.
А что насчёт Эдварда? Конечно, он никакой не вампир – это я поняла, едва вдохнула его запах. У настоящих вампиров он насыщенный, кровяной – его ни с чем не спутаешь. Но должна признать, сыграть вампира у моего спутника получилось неплохо – я даже немного засомневалась. Мало ли, может он просто перебил свой запах одеколоном? Но нежелание идти к церкви всё разрешило. Он просто хотел покрасоваться передо мной, обратить моё внимание на то, что он якобы боится креста. Настоящим-то вампирам всё равно – креститься или умываться святой водой они не станут, а пройти возле креста для них не проблема.
И насчёт того, что человеку, переодетому вампиром, не рекомендуется бродить по улицам в хэллоуинскую ночь, тоже правда. Потому что Эдвард был прав, говоря о нечисти, переодевающейся в людей, переодевающихся в нечисть. Таковы все мои друзья, который так обожают праздновать Хэллоуин. Они наводняют улицы, смеются и шумят не хуже людей. И иногда я очень боюсь, что они откроют наше существование всему миру. Но потом понимаю, что боюсь зря, ведь никто не поверит человеку, если он расскажет, что на него в хэллоуинскую ночь напал вампир. Ведь не все мои друзья так безобидны, как я. Есть вампирши, которые любят отрываться в клубах с молодыми парнями, угощаться коктейлями за их счёт, а потом и их кровью – не всей, разумеется. Просто укус-другой, о котором эти парни, протрезвев, даже и не вспомнят – а если вспомнят, будут считать это следом страсти.
Не удивляйтесь, что я, оборотень, дружу с вампирами – слухи о нашей вражде сильно преувеличены. У меня среди знакомых есть и вампиры, и оборотни, и парочка-другая привидений. И ещё куча всяких существ и сущностей, с некоторыми из которых я бы точно не хотела познакомиться поближе. Скандинавские хюльдры высокомерны, русалки насмешливы и так и норовят утащить тебя в бассейн, кицунэ без конца сыпят восточной философией и притчами вперемешку с неприличными историями о самураях и гейшах. Я всегда обожала индейскую культуру, но ни за что не захотела бы встретиться с вендиго, тем более в Хэллоуин. О гномах лучше промолчу – после выхода «Игры престолов» каждый второй воображает себя Тирионом Ланнистером. Я говорю «каждый второй», потому что половина из них фанатеет от «Хоббита» и «Властелина Колец». Знаете, удовольствие ниже среднего, когда ты поздно ночью выходишь из туалета, а тебе навстречу топает перебравший на вечеринке гном, вооружённый секирой или арбалетом, даже если это оружие сделано из пластмассы!