Удаётся опрокинуть первый, сразу принимаемся за второй. Вода быстро подступает. Будто увеличили напор.
— Надо поторопиться, — с трудом переворачиваем следующий. Адреналин бьёт в голову. — Не хочу утонуть.
— Не боись, прелесть моя, я спасу тебя! — шепчет он, глядя так, что сердце сбивается с ритма. Его взгляд обжигает, в нём нет ни тени сомнения. Он ПРАВДА сделает это. Даже если придётся пройти сквозь ад.
Искра пробегает между нами — мгновенная, жгучая. От неё перехватывает дыхание. Он тоже это чувствует. Каждый раз.
Вода уже у самых ног.
— Так, флирт потом! — выдыхаю я, отскакивая. — Сначала выживем!
Он усмехается, и с новой яростью обрушивается на ещё один стеллаж.
Мы работаем молча, быстро, почти не глядя друг на друга, но идеально синхронно. Он опрокидывает тяжёлые конструкции, создавая неровный, но надёжный путь к заветной двери. Каждое его случайное прикосновение к моей руке, к спине — как удар током. От него мурашки бегут по коже и сердцебиение убыстряется.
Вот он перепрыгивает с одного опрокинутого стеллажа на другой, легко, ловко, и протягивает мне руку. Его пальцы смыкаются вокруг моих, сильные и надёжные.
Макар тянет меня к себе, и на мгновение я лечу по воздуху, чувствуя лишь его крепкую хватку. Мои ноги касаются дерева, и едва удерживаю равновесие, хватаясь за куртку Назарова. Он прижимает меня к своему твёрдому торсу.
— Не урони, — бормочу я, чувствуя, как горит лицо.
— Ни за что, — сильные руки на моей талии крепче любого страховочного троса. — Ты мне очень нужна.
От этих слов пульс становится сумасшедшим.
Мы движемся дальше, перепрыгивая с острова на остров, как два спортсмена на адской полосе препятствий. Вода булькает, но наши ноги остаются почти сухими, промокли лишь подошвы ботинок. Это азартно. Это весело. И Макар рядом — смеющийся, рискующий, с горящими глазами.
— Последний бросок, принцесса! — указывает на дверь. До неё один, но широкий пролёт. Стеллажей больше нет.
Он отступает на шаг, разбегается и легко перепрыгивает на сухую площадку перед дверью. Проверяет, не заперта ли. К счастью, она спокойно открывается. Затем оборачивается ко мне, его руки уже протянуты ко мне.
— Не бойся, я тебя поймаю!
Делаю глубокий вдох, отталкиваюсь и прыгаю. Не думая. Просто доверяя ему. Я лечу, и время замедляется. Вижу его улыбку, его уверенный взгляд, его сильные руки…
Он ловит меня в объятия, слегка покачнувшись от моего веса, но удерживая нас обоих на ногах. Мы стоим, тяжело дыша, и я не могу оторваться от него. Мои руки обвивают шею Назарова, его же — мою спину. Мы смеёмся, запыхавшиеся, уставшие от испытаний, но счастливые в этот миг.
— Мы сделали это, — выдыхаю я, запрокидывая голову, чтобы увидеть его лицо.
— Конечно, сделали, — его взгляд такой тёплый, такой… другой, от него у меня пульсирует всё нутро. — Мы же команда, — подмигивает.
Он наклоняется, и я уже жду поцелуя, вся замирая в предвкушении… но Макар лишь касается лбом моего и закрывает глаза, словно просто радуясь тому, что мы здесь, вместе и целы.
Этот простой, нежный жест поражает меня в самое сердце сильнее, чем любая страсть.
И тут сверху доносится оглушительный, протяжный звук. Как будто кто-то с огромной силой провёл смычком по струнам скрипки или виолончели. Аж хочется закрыть уши.
Мы разрываем объятия и смотрим на тёмную лестницу.
— Что это? — спрашиваю я, и мой голос снова дрожит, но уже не от страха, а от предчувствия чего-то нового.
Назаров хмурится.
— Не знаю, — произносит глухо. — Но звучало это как… приглашение.
Снова берёт меня за руку. Это движение уже кажется чем-то естественным, привычным, как дыхание.
Он подбирает с пола фонарь и включает. Луч света дрожит, отбрасывая длинные, изломанные тени. Стены вокруг будто дышат.
— Похоже, брат приготовил нам финальный аккорд. Готовься, Ленка. Мы идём на концерт.
Глава 13
Макар
Этот звук — протяжный, вибрирующий, как стон гигантского струнного инструмента. Он впивается в мозг, заставляя зубы смыкаться от неприятной резонансной частоты. Но что странно, не пугает совсем. Бесит. По-настоящему, до ломоты в костях. Потому что это не просто очередная страшилка. Это — вызов. И я его принимаю.