Тишина в комнате становится оглушительной. Я слышу только бешеный стук собственного сердца. Все эти годы… вся его ненависть, все эти пакости…
— И всё это… вся эта хрень сегодня… — я не могу договорить.
— Чтобы ты почувствовал себя так же, как и я тогда, — смотрит на меня, и в его глазах наконец-то появляется что-то человеческое — боль. Старая, въевшаяся, как ржавчина. — Запертым. Напуганным. Никому не нужным. Но ты… — его взгляд перемещается на Лену, на её руку, сжимающую мою, — ты, как всегда, нашел себе поддержку.
Колесникова делает шаг вперёд, выходя из-за моей спины. Её лицо серьезное.
— Ты ошибаешься. Он не нашёл поддержку. Он её заслужил. В отличие от тебя.
Брат смотрит на неё, и по его лицу пробегает тень чего-то похожего на уважение.
— Возможно. Возможно.
Он поворачивается и смотрит в окно, в темноту.
— Ладно. Я устал. Игра окончена. Вы свободны. Двери открыты.
Я не двигаюсь. Гнев ушёл, оставив после себя лишь горькую пустоту в груди.
— И всё? — спрашиваю я. — Просто «игра окончена»?
— А чего ты хочешь, Макар? — он не оборачивается. — Извинений? Покаяния? У меня их нет. Есть только это. — указывает рукой на комнату, на весь дом. — И есть я. Выбирай, что тебе нужнее.
Лена снова касается моей руки.
— Макар… — голос девушки твёрдый. — Давай просто уйдём.
Я смотрю на спину брата. На того самого мальчика с фотографии, который когда-то был моим лучшим другом. И нутро больно скручивает.
Я разворачиваюсь и иду к двери. Лена со мной.
— Макар, — окликает меня Кирилл. — Она права. Ты её заслужил.
Мы с Колесниковой выходим в коридор. Дверь за нами медленно закрывается. Я останавливаюсь, прислоняюсь лбом к прохладной стене и закрываю глаза. Руки до сих пор дрожат.
Я чувствую, как Лена обнимает меня сзади, прислонившись щекой к моей спине.
— Всё хорошо, — шепчет. — Все закончилось.
Я поворачиваюсь и притягиваю её к себе, зарываюсь лицом в её шею. Она пахнет пылью и чем-то неуловимо сладким. Своим. Гладит меня по волосам, и это пронзительное, нежное прикосновение разбивает вдребезги последние остатки защиты.
— Пошли отсюда, — наконец выдыхаю. — Я отвезу тебя домой.
— Только если по дороге заедем перекусить, — её голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Я умираю с голоду.
Издаю что-то среднее между смехом и рыданием, и целую её в висок.
— Конечно. Всё что пожелаешь.
Мы идём по коридору к выходу. Воздух уже не кажется таким спёртым. Дверь парадного входа действительно распахнута настежь, и в неё врывается холодный ночной воздух. Свобода.
Я и Лена на пороге, готовые шагнуть в ночь, когда за спиной вновь раздаётся тихий, но отчетливый щелчок. Будто кто-то вставил кассету в магнитофон.
И из всех динамиков, спрятанных в стенах, звучит голос Кирилла, на этот раз — нарочито веселый, как у ведущего игрового шоу:
— «Но прежде чем вы уйдёте, друзья! Приз! Вы совершенно забыли забрать свой главный приз! Он ждёт вас в гостиной! Не задерживайтесь!»
Я закатываю глаза. Колесникова вздыхает.
— Никакого покоя, — бормочу я.
— Последнее «прости»? — предполагает она.
— Или последняя гадость, — с шумом выдыхаю. — Ладно. Быстро. Финальный акт.
Глава 14
Лена
Мы стоим на пороге, и ночной воздух такой свежий, такой настоящий после атмосферы дома, что хочется сделать глоток и бежать без оглядки. Но этот чёртов голос из динамика… Он как крючок, впившийся в сознание.
«Не задерживайтесь!»
Макар закатывает глаза так выразительно, что, кажется, они вот-вот вывалятся из орбит. Проводит ладонью по лицу, и я вижу, как усталость и раздражение борются в нём с каким-то… облегчением?
— Пошли, Ледышка, — его голос хриплый, но снова появились знакомые нотки привычной насмешки. — Надеюсь, приз того стоит. Например, ключи от новой и очень крутой тачки. Или хотя бы годовой запас того самого печенья, что брат воровал у меня из шкафчика в детстве.
Я не могу сдержать улыбку. Он снова шутит. Мой мажор возвращается.
— А может, подарит тебе одну из тех плюшевых игрушек?
— Только если заяц или медведь будет стрелять лазерами из глаз, — Назаров хватает меня за руку, и его пальцы вновь сплетаются с моими. Тепло, уверенность, сила — всё это передаётся мне через простое прикосновение. — Пойдём! Чем быстрее разберёмся, тем быстрее я угощу тебя чем-то вкусненьким.