Останавливается у массивной дубовой двери.
— Приготовься кричать, Колесникова, — кидает он с той самой ухмылкой, что сводит меня с ума. — Если там призрак, ты будешь первой, кого он заберёт.
— Спасибо за заботу, Голиаф, — щурю глаза. — А я думала, ты меня спасать будешь.
— Кто сказал, что я не буду? — толкает дверь. — Мне просто нравится, как ты визжишь.
Прежде чем я успеваю придумать язвительный ответ, мы входим в библиотеку. Комната огромная. Полки до потолка и тысячи книг, застывших в немом ожидании. Пахнет пылью и старой бумагой.
— «Чьи страницы шепчутся с тенями»… — повторяю.
И тут вижу огромный фолиант на отдельном пюпитре. Его обложка из потрескавшейся кожи, а на корешке стёршееся тиснение, похожее на летучую мышь.
— Вот, — показываю я.
Макар подходит, сдувает пыль с обложки. Его пальцы, длинные и удивительно аккуратные, касаются страниц.
— Ничего, — разочарованно произносит он.
— Подожди, — подхожу ближе, наши плечи вновь соприкасаются. Сердце не заставляет себя ждать, ёкает моментально.
Я провожу пальцем по странице.
— Зажигалка есть? — спрашиваю.
— Угу, — кивает и сразу достаёт из кармана джинсов.
Я зажигаю её и подношу к пустой странице. От нагрева начинают проявляться буквы.
— Смотри!
Я тянусь за зеркальцем, чтобы прочитать текст, но Назаров снова быстрее. Его рука ложится на мою, чтобы остановить, и на секунду мы замираем. Кожа парня тёплая, шероховатая. Смотрит на меня, а не на книгу.
— Так, — он отстраняется первым, передумал, — лучше ты, — передаёт зеркальце.
«Мудрость — лишь половина пути. Смелость — вторая. Протяни руку в темноту и найди то, что висит вниз головой и ждёт своего часа».
Я поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. В темноте библиотеки глаза Макара кажутся бездонными.
— Летучая мышь, — шепчу я. — Но где?
— На чердаке? — предполагает Катя.
— Или… — луч моего фонаря ползет вверх, по стене, к балкам под потолком.
И там. В паутине, в самом углу, тёмным пятном висит чучело летучей мыши. Оно выглядит настолько реалистично, что у меня перехватывает дыхание.
— Нашлось, — тихо говорит Назаров.
Он глядит на меня, и в чёрных омутах нет ни капли насмешки. Только концентрация и то самое невысказанное «боюсь спросить, что дальше». Он делает шаг к чучелу, его рука замирает в воздухе.
И в этот момент все фонари гаснут.
Абсолютная, всепоглощающая тьма. И тишина, нарушаемая только нашим учащенным дыханием.
— Что это? — испуганно выдыхает Катька.
Я чувствую, как чья-то сильная, тёплая рука нащупывает мою и сжимает. Макар.
— Не двигайся, — его голос звучит рядом, такой низкий и властный. — Ни слова.
И тогда из темноты прямо перед нами начинает доноситься новый звук. Тихий, мерзкий шорох. Как будто что-то большое и тяжелое медленно, очень медленно протаскивают по полу.
Дверь библиотеки скрипит, сама по себе закрываясь. Кто-то вошёл? Или уже был внутри?
И снова арты с героями
Глава 4
Лена
Абсолютная тьма. Густая, липкая, почти осязаемая. Единственное, что я могу ощущать — это деревянная полка и... его рука, всё ещё сжимающая мою. Тёплая и твёрдая.
— Макар? — звучит глухо и неуверенно.
— Я тут, — дыхание мажора касается моего виска. Он очень близко. Его пальцы слегка разжимаются, но не отпускают мою руку. — Ты как?
— Пока не размазалась по стенке, если ты об этом, — выдавливаю, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Сердце колотится где-то в районе горла. — А где Катя?
Тишина. Потом он тяжело вздыхает.
— Кажется, нашу милую спутницу похитили.
— Что?! — я отшатываюсь и больно ударяюсь локтем о стеллаж. — Ааай! То есть... мы должны её искать!
— Обязательно, — произносит подозрительно спокойно. — Как только перестанем тыкаться лбами в стены и найдём хоть один источник света. И… выясним, что это сейчас так весело шуршит в углу.
Я замираю, прислушиваясь. Действительно, из глубины комнаты доносится тихий, шелестящий звук. Словно кто-то медленно волочит по полу мешок с чем-то. Или... перетаскивает собственное тело.