– Понимаю, – тихо сказала Тамара, выходя из-за стола. Подошла к подруге, положила руки ей на плечи. – Не плачь, хорошо, что ты хотя бы выговорилась. Не обижайся, но я ничем не могу тебе помочь. Даже не знаю, как повела бы себя я в подобной ситуации. Сделать это можешь только ты сама. Са-ма! Только ты можешь понять и решить, что тебе нужно, с чем ты сможешь справиться, а с чем нет, с чем готова мириться, а против чего будешь воевать. И нужна ли тебе такая жизнь – в вечной войне. Терпению, кстати, тоже когда-то приходит конец. Так что, Help yourself!..
Тамара с Викой обнялись и заплакали.
Часть 8
Карина позвонила через два дня:
– Тамара, здравствуйте! Это Карина. Помните? – режиссер. Я к Вам…
– Да, конечно, здравствуйте, – не дав женщине договорить, ответила Тамара, сразу даже не поняв – рада она этому звонку, или надо срочно придумывать какую-то вескую причину, чтобы либо отодвинуть встречу на неопределенный срок, либо вовсе избежать ее.
– Я специально выждала два дня, чтобы дать Вам время определиться – хотите Вы встретиться со мной или уже передумали.
«Надо же, какая проницательность! – удивилась Тамара. Сразу видно – режиссер».
– Ну, почему же «передумала»? – неожиданно для себя самой ответила Тамара. – Давайте встретимся. Я смогу сегодня после семи. Рядом с нашей клиникой есть «Шоколадница». Не возражаете?
– Да хоть где! – засмеялась Карина. – Вы мне очень понравились. Я вообще людей люблю, они мне интересны – и с человеческой и с профессиональной точки зрения. Так что я никогда не упускаю возможности пообщаться, тем более, с человеком, близким мне по духу.
Казалось, Карина могла говорить очень долго, и Тамара, решив, что все разговоры все же стоит перенести на вечер, сказала:
– Вы мне тоже очень симпатичны, Карина. У меня, к сожалению, сейчас начнется прием, так что – до встречи!
…Рабочий день пролетел незаметно. Клиентки шли одна за одной, выплескивали на Тамару свои беды и обиды, а она, не изменяя своим принципам, с каждой старалась быть предельно внимательной, искренней и терпеливой…
Вечер выдался на удивление теплым – Тамара даже пожалела о том, что назначила встречу так близко от клиники: она с удовольствием прогулялась бы сейчас по вечерней Москве, не спеша прошлась бы по тихим переулкам, вдыхая неповторимые ароматы наступающей осени и наслаждаясь буйными красками уходящего лета.
Войдя в «Шоколадницу», Тамара не сразу увидела Карину – она сидела в углу за двухместным столиком и что-то искала в сумочке. «Господи, неужели диктофон готовит? – мелькнула мысль. – От нее всего можно ожидать – материалы, небось, собирает для каких-нибудь своих проектов». Она быстро, насколько это было возможно в довольно тесном помещении кафе, подошла к Карине.
– Добрый вечер! Я немного опоздала, простите.
– Ой, Тамара, здравствуйте еще раз! – обрадовалась Карина. – Я сама только что пришла. Вот, телефон отключаю, чтобы не мешал разговору. А то, знаете, сколько у меня звонков по вечерам? Все что-то от меня хотят, всем я что-то должна! Но я всегда отвечаю, в любое время суток, отключаюсь только, когда важная встреча, как сейчас. – Карина закрыла сумочку. – Что Вы будете заказывать? Я – эспрессо и тирамиссу. Грешна, люблю сладкое, – улыбнулась, явно предвкушая удовольствие.
– А я буду капуччино с корицей и блинчики с малиной и мятой, – тоже улыбнувшись, ответила Тамара.
Очень любезный и расторопный официант принес заказ.
– Может, перейдем на «ты»? – извиняющимся тоном спросила Карина. – Мне как-то проще так разговаривать. Да и ближе сразу люди становятся.
– Не возражаю, – согласилась Тамара.
– Ну, и отлично! Тогда мы сегодня поменяемся ролями. Я слушаю тебя, – Карина уселась поудобнее.
Еще не решив, с чего начать рассказ, Тамара сделала глоток кофе:
– Горячий! – поставила чашку. – Но мне придется начать издалека, чтобы было понятно – что, как и почему. Так что, наберись терпения.
Тамара огляделась по сторонам. Она хорошо знала это место – не раз бывала здесь с подругами. Официанты узнавали ее, приветливо улыбались при встрече, а некоторые даже помнили, что она обычно заказывает и, подходя к столику, почти утвердительно говорили: «Вам, как всегда, капуччино с корицей и блинчики с малиной». На стенах кафе висели репродукции картин современного итальянского художника, фамилию которого она никак не могла запомнить. Но каждый раз, приходя сюда и прочитав в правом нижнем углу картины «Августо Фамелли», была уверена, что уж теперь-то она точно ее не забудет. Вот и сейчас, взглянув на его работы, подумала, что в следующий раз ей уже не придется мучительно вспоминать фамилию автора.