Все картины были выдержаны в одной цветовой гамме – желто-коричневой, с небольшими вкраплениями белого, голубого и золотого. Изображались на них молодые, красивые мужчины и женщины – на берегу моря, за столиками открытой веранды, у фонтана. Были и пейзажи – одинокая пальма на морском берегу, горы, утопающие в зарослях невысоких деревьев, море, играющее всполохами лунного света. Но одна картина особенно нравилась Тамаре – она висела как раз над столиком, за которым сидели они с Кариной. На картине был изображен мужчина, видимо, тоже итальянец – высокий, статный, темноволосый, в белой рубашке с коротким рукавом и песочного цвета свободных брюках. Художник нарисовал его фигуру со спины – он широко шагал по пустынному пляжу в сторону сверкающего разноцветными огнями города. Слева от него – уже слегка потемневшее вечернее море: лишь кое-где на гребешках еле заметных волн вспыхивают блики. Справа – песчаная бесконечность, на которой едва обозначены пляжные зонтики. На переднем плане – на шезлонге сидит девушка. Она смотрит на море. На ней белоснежное платье. Но не просто белое, а с мельчайшими, едва заметными золотыми крапинками, мерцающими, словно отблески последних лучей заходящего солнца. Видимо, Августо Фамелли хотел сакцентировать внимание на хрупкой женской фигуре – именно девушку автор сделал центральным персонажем этой картины. Каждый раз, бывая в этом кафе, Тамара подолгу смотрела на нее и придумывала разные истории. Сегодня она вдруг увидела там себя…
– Я любила этого человека, – после небольшой паузы медленно заговорила Тамара, не сводя глаз с картины. – Или думала, что любила, а на самом деле это была просто страсть. Гормональный всплеск… Первые четыре месяца это вообще было какое-то сумасшествие! Мы встречались каждый день, а то и по два раза в день – он заезжал за мной утром, после того, как мой сын уходил в школу, и привозил обратно к моменту его возвращения, к обеду. И вечерами, если у меня была возможность отвезти ребенка к бабушке – мы тоже встречались, пусть на два-три часа. Мы катались на машине по городу, заезжали в его маленькую квартирку, перекусывали в кафе… Знаешь, что-то в нем было такое – неуловимо-притягательное. О таких говорят – «знойный мужчина». Все женщины, всех возрастов просто шеи сворачивали, когда мы входили в какой-нибудь ресторан. Может быть, и я купилась на эту «неуловимость». – Тамара замолчала, сделала еще глоток кофе. – А меня буквально распирало от гордости: вот, смотрите! этот мужчина идет со мной! А вы все продолжайте сидеть и завидовать!
В этом любовном угаре я просуществовала около полугода. Потом встречи стали реже – он ссылался на занятость. Однажды, приехав ко мне, рассказал, что познакомился с «потрясающей итальянкой», что они провели вместе несколько дней – он возил ее по Москве, а она за это время успела в него влюбиться. «А ты?» – спросила я. «А что – я?» – как всегда невозмутимо отреагировал он. – Она классная! Фигура, волосы, кожа, сиськи! Она богата и хочет замуж». – «А ты?» – повторила я, не находя подходящих слов. – «Пока съезжу ненадолго в Италию, посмотрю, как и что, попробую бизнес начать». Это был удар под дых! Собрав все свои последние силы, оставшиеся после его рассказа, я улыбнулась и попыталась увернуться от его, таких всегда желанных, объятий.
– Ты что – ревнуешь? – спросил он удивленно и с легкой ухмылкой. – Ты же меня знаешь – я не создан для долгих, тем более серьезных, отношений. Нам хорошо вместе? Хорошо, – ответил сам. – Ну, и кто мешает, чтобы и сейчас было хорошо?
Я была в замешательстве. Но, зная, по его же рассказам, о его любвеобильности, подумала: «Действительно, ну, увлекся в очередной раз – что такого? Она уедет скоро, я останусь. Может быть, забудет ее – как говорится, с глаз долой – из сердца вон». Но мало того, что он не забыл, он все-таки уехал в эту проклятую Италию и женился на ней! С бизнесом, правда, не сложилось. Но дама была на самом деле богата, ни в чем ему не отказывала – они путешествовали на машине по Европе, он вволю наигрался в казино… Словом, наши отношения должны были на этом и закончиться.
– «Должны были», но не закончились? – спросила Карина, которая все это время сидела, не шелохнувшись и, видимо, забыв о своем эспрессо и любимом десерте.
– В том-то все и дело, что – нет! Я еще не рассказала тебе, что он привозил свою итальянку перед отъездом в мой дом – «познакомить»! Представляешь, что я пережила за те часы, что мы сидели вместе за столом, пили принесенное ими итальянское вино и поглощали в огромном количестве итальянские сладости?! Она явно была в него влюблена – то и дело нежно касалась его руки, обнимала, клала голову ему на плечо, заглядывала в глаза. Он был сдержан, по привычке отшучивался и разыгрывал недоумение по поводу ее поведения.