Пока же ничего не оставалось, как ждать, что готовит мне грядущее.
Король показал рукой на дверь:
— Пожалуйста, закройте ее, мистер Хендерсон. Моя кошечка нервничает.
— Это ничего, если я сойду с места? — спросил я хриплым голосом.
— Идите потихонечку. И ничего не бойтесь. Атти делает только то, что я приказываю. Она у меня исполнительная.
Я задом прокрался к двери, и когда подошел к ней, захотелось нырнуть в проем и бежать, бежать. Но ни при каком раскладе я не хотел бы порвать с королем. Спиной я прикрыл дверь и сполз на пол, чувствуя себя разбитым физически и духовно.
— Идите сюда, Хендерсон-Санчо… Чуть-чуть побыстрее, но не делайте резких движений. Вам лучше быть поближе к Атти. Львы — животные дальнозоркие. Так им сподручнее высматривать добычу. Подойдите поближе.
Я подошел, проклиная про себя короля и его львицу. Та начала крутить хвостом, четко и размеренно, как метроном. Я стоял посередине логова, и во всем Божьем мире не было мне никакой подмоги.
— Ближе, ближе, — повторил король. — Она скоро привыкнет к вам.
— Если я не умру до этого.
— Не умрете, Хендерсон. Она окажет на вас благотворное влияние, такое же, как на меня.
Оттолкнув морду животного, он притянул меня к себе. Я грохнулся на скамью и вытер платком лицо, хотя из-за жара оно было совершенно сухое.
Львица обнюхивала мою спину. Шерсть на ее морде топорщилась, как иглы у морского ежа. Король улыбался, считая, что я с Атти уже на короткой ноге.
— Вы все-таки побаиваетесь моей девочки. И напрасно.
— Ничего не могу поделать с собой, ваше величество. Да, я боюсь ее, вашей львицы, но дело не только в этом. Дело еще и в мешанине ощущений. Вот отчего я сам не свой. Множество раз меня одолевал страх, но привыкнуть к этому состоянию невозможно.
Я всхлипнул, но не слишком громко, чтобы не услышала львица.
— Вы лучше полюбуйтесь этой красавицей, — сказал Дафу. — Не подумайте, что я подвергаю вас какому-то испытанию. Проверяю на крепость ваши нервы. Честное благородное! Я не привел бы вас сюда, если бы не владел ситуацией. — Он положил руку с кольцом на шею Атти. — Если вы посидите на месте, я докажу, как я уверен в себе и в моей девочке.
Он спрыгнул со скамьи. Прыжок отозвался во мне взрывом страха. Львица тоже соскочила со скамьи. Они вместе вышли на середину логова. Дафу что-то сказал львице, та легла на спину. Он просунул руку в ее раскрытую пасть, а она била хвостом по полу. Потом он приказал ей встать, а сам подлез под нее, обнял за шею и обхватил ногами в белых туфлях ее спину. Атти понесла своего хозяина кругами по помещению. Потом остановилась у скамьи, а Дафу снизу смотрел на меня. Каких только странных вещей не повидал я на свете. Но подобное видел впервые. Король висел под брюхом львицы и улыбался во весь рот. Вот оно, мастерство, какого даже в цирке не увидишь. Животное понимало, что выполняет невиданный номер. Было ясно, что львица любит этого человека. Любит животной любовью! Я тоже любил его. Да и кто мог устоять перед чарами короля?
— Такого мне видеть не доводилось.
Дафу соскочил с львицы, оттолкнул ее коленом.
— Надеюсь, у вас переменилось мнение, мистер Хендерсон?
— Переменилось. Насколько возможно.
— И все же я вижу, вы не вполне избавились от страха.
Я хотел сказать, что избавился, но закашлялся и приложил ко рту платок.
— Это у меня условный рефлекс.
Король обнял меня за плечи и приложил мою ладонь к боку львицы. Рука у меня запылала, по жилам побежал ток.
— Вы притронулись к ней. И что вы думаете? Что почувствовали?
— Что я думаю? — Я закусил нижнюю губу. — Ваше величество, я стараюсь делать все, что вы изволили. Но может быть, на сегодня хватит?
— Очевидно, я поторопился, — признался Дафу. — Мне хотелось, чтобы вы поскорее преодолели неизбежные трудности привыкания к нашим порядкам.