— Хм, — задумчиво хмыкнул Минемхеб и прислонил орудие к ране, — его убили щитом. Раздробили кости.
— Не так прост этот безумец, раз убил меджая его же щитом, — процедил Ахенамон, пристально оглядывая окрестности. Рука непроизвольно обхватила рукоятку хопеша, висевшего на поясе. Однако поблизости никого не было. Пригородные луга тонули во мраке ночи.
Минемхеб отложил окровавленный щит и вновь вгляделся в лицо трупа. Его очертание показались ему знакомыми. Внезапно он вздрогнул. Глаза меджая округлились.
— Да это же Нефернен!
— Что?! — ошеломленно уставился на него Ахенамон.
— Точно говорю! Клянусь Маат[1], это он!
— Но что он тут делал вообще? — непонимающе спросил его товарищ.
— Не знаю, — покачал головой тот, — он собирался идти домой после службы. Так, во всяком случае, мне сказал. Быть может, заметил подозрительного техену и решил за ним проследить? А потом оказалось, что тот украл статуэтку богини?
— Слишком много преступлений в Пер-Бастет за последнее время, — мрачно подметил Ахенамон.
— Да... сначала кража драгоценности, потом убийство миу Сененмена... теперь это...
— Но кто их убил тогда?
Минемхеб со вздохом поднялся:
— Не знаю. Но нам стоит это выяснить, пока...
— Что тут произошло? — раздался позади них хриплый голос.
Оба вздрогнули и обернулись, непроизвольно схватившись за рукоятки мечей.
Позади них стояла невысокая, но крепко сложенная женщина. Молодая. Из одежды у нее были лишь две льняные повязки — набедренная и нагрудная, за которой с трудом скрывалась красивая грудь. Поверх спины виднелся серый походный плащ. Незнакомка имела стройное и мускулистое тело. На поясе угадывались два обоюдоострых клинка. Бронза грозно переливалась в тусклом свете луны. Черные, как смоль, длинные волосы спадали на плечи. Из-под тонких бровей смотрели карие глаза. И их пронзительный взгляд меджаям не понравился. Заставил насторожиться и с опаской отнестись к незнакомке. Ибо было в ней нечто угрожающее. Эта угроза неприятно контрастировала с ее естественной красотой. На тонких губах под прямым носом играла улыбка, однако она отнюдь не располагала к себе... напоминая оскал гиены.
Первым пришел в себя Минемхеб.
— Что угодно? — спросил он, нарочито сдвинув брови.
— Это место преступления, — вскинул руку Ахенамон, — тебе сюда нельзя.
Женщина продолжала улыбаться. Белоснежные зубы сверкали во мраке.
— Я просто шла мимо, — хрипло проворковала она, — увидела эту жуткую картину, вот и решила узнать, не нужна ли вам помощь?
— Не нужна, — отрезал Минемхеб, с опаской смотря на незнакомку и держа ладонь на рукоятке хопеша.
— Лучше иди своей дорогой, — добавил Ахенамон, указывая пальцем в сторону Пер-Бастет.
— А-а, — цокнула языком она, — не очень-то вежливо.
Меджаи промолчали. С каждой секундой она нравилась им все меньше и меньше. А звериный оскал и пронзающий взгляд на красивом лице лишь усиливал чувство тревоги.
— Раз вам помощь не нужна, — притворно вздохнула женщина, — быть может, вы поможете мне?
Воины переглянулись.
— А ты нуждаешься в помощи? — сухо спросил Минемхеб.
— Я ищу человека.
— Кого именно?
Незнакомка взмахнула рукой и закатила глаза:
— Смуглый такой, крепкий. Носит белый схенти с рисунком льва. На поясе бронзовый меч с серебряной гравировкой, искривленный. Путешествует с ребенком.
Минемхеб нахмурился:
— Кажется... видел такого. Его верблюд сожрал все сено из храмовой кормушки.
— Правда? — оживилась женщина.
— Да, — протянул меджай, вспоминая, — путник еще спросил меня о техену, который задавил кошку Сененмена. Я, как раз, стоял у входа в храм Бастет... Вместе с Неферненом.
— Уж не тот ли это техену, который сейчас валяется на дороге без головы? — встрял Ахенамон.
— Похоже, — проговорил Минемхеб, — путник на верблюде упоминал колесницу, обитую медью и покрытую патиной... как та, что стоит у обочины.
— Так, может, он их и убил?! — в возбуждении предположил Ахенамон. — У него был искривленный клинок?
— Вроде был, — еще сильнее хмурясь молвил товарищ, — но зачем убивать Нефернена? Ладно, если этот мулат решил свершить правосудие Бастет своими руками. Меджай-то тут причем?
Незнакомка все это время хранила молчание, с интересом впитывая каждое слово.