***
Минемхеб и Ахенамон уже собирались возвращаться в город, когда мимо них по дороге, с грохотом и поднимая клубы пыли, пронеслись две колесницы. Они двигались на восток в сторону Биау. Меджаи удивленно смотрели им вслед.
— Какие безумцы гоняют ночью по дорогам?! — возмутился Ахенамон. — Совсем из ума выжили?!
— Техену, например, — буркнул Минемхеб.
— А, тогда все ясно, — его товарищ смачно сплюнул на землю, — проклятые варвары пустыни!
— Кажется... — проговорил Минемхеб, глядя вслед удаляющимся колесницам, — это она.
— Она? — недоуменно переспросил Ахенамон.
— Та женщина, что с нами разговаривала.
— Странная девка? — уточнил меджай.
— Да.
— Безумная!
— Хм, — задумчиво хмыкнул Минемхеб, — давай-ка, и о ней доложим. Так, на всякий случай.
— А я сразу предложил ее задержать, — напомнил Ахенамон.
— Да-да, я помню, — недовольно проворчал Минемхеб, все больше раздражаясь. Иногда своим высокомерием товарищ действовал на нервы.
Стражи развернулись и спешно направились в Пер-Бастет.
[1] Маат — древнеегипетская богиня истины, справедливости, правосудия и миропорядка. Дочь бога Ра.
[2] Пер-Уаджит — древний город в Нижнем Египте. Был расположен в 95 км к востоку от Александрии в дельте Нила. Центр культа богини Уаджит (богиня-кобра, покровительница власти фараона).
[3] Тебе — около 2 см.
Глава 18
Тонкий ручеек тихо журчал, протекая меж полей с невысокой травой. Луна наполняла округу серебристым светом, и вода переливалась в нем, подобно драгоценным камням.
Сета опустилась на одно колено и провела ладонью по земле. Пронзительный взгляд карих глаз внимательно осматривал прибрежный песок. Лицо оставалось непроницаемым, а губы сжались в тонкую линию.
Ее люди держались поодаль, не произнося ни слова. В такие моменты они не решались ей мешать и лезть с расспросами. Они вообще никогда не решались этого делать. Несколько минут прошли в томительном ожидании. Ручеек продолжал тихо журчать в ночной тишине.
Наконец, она произнесла:
— Здесь был всадник.
— Давно? — решился спросить Уарсу, с опаской смотря на нее.
— Сутки, — бросила та, — может меньше.
— Это они? — ляпнул Кемту.
Лысый предостерегающе посмотрел на жителя Та-Кемет, но было поздно. Сета обернулась и пронзила того острым взглядом. Бедняга похолодел.
— Заткнись, — злобно процедила наемница и вернулась к осмотру земли.
Кемту закрыл глаза и мысленно вознес молитвы Джехути, дабы бог мудрости, наконец, снизошел до жалкого смертного и даровал ему мозги.
Тем временем Сета снова провела рукой по песку. Изящная ладонь с тонкими пальцами ощупывала почву.
— Животное было груженое, — молвила она, — пара тюков, может больше.
На этот раз никто не осмелился спрашивать подробности. Все терпеливо выжидали, что наемница скажет дальше.
Сета поднесла ладонь к лицу, прикрыла веки и принюхалась:
— Это горбатый.
— Скоро нагоним, — прошептал техену, но так, чтобы его услышали лишь мужчины.
Сета открыла глаза и обвела пристальным взглядом берег ручейка. Тот продолжал тихо журчать, неся свои воды на север и переливаясь в сиянии луны серебристым светом. Ночная картина природы завораживала и умиротворяла, привнося в душу покой. Однако Сету не трогали естественные красоты. Ее давно подобное не трогало. Блестящие дебены, ощущение господства — вот мирра для ее души.
Обводя местность, пристальный взгляд карих глаз заприметил нечто любопытное. Какой-то кусочек ткани, зацепившийся за стебель травы рядом с бережком. Сета поднялась и медленно прошествовала до подозрительного клочка, а затем подняла его с травы. Это оказалась часть белого немеса, которые так любят носить жители Та-Кемет. Она внимательно осмотрела клочок ткани. Продольные полосы отсутствовали. Значит, убор принадлежал не воину, и не жрецу. На одном из концов виднелось засохшее пятнышко крови. В глазах наемницы взыграл торжествующий огонь.
Сета обернулась к своим спутникам. Ее тонкие губы разошлись в зловещей ухмылке.
— Он ранен.
— Это значит... — начал Уарсу, но быстро замолчал, не рискнув продолжить.
— Это значит, — вкрадчиво молвила наемница, — что мы уже близко.
Она повернулась на восток и пристально всмотрелась туда, где начинались пески Биау. Ухмылка медленно сползла с красивого лица, сменяясь непроницаемой маской. Глаза налились льдом. Ветер играл темными волосами. Скомкав остатки немеса, она резким движением выбросила их обратно в траву.