- Скажите, пиджак когда он снял? - спросил первый человек в штатском.
- Даже не знаю. Мы с женой, когда выходили с парковки, заметили какую-то тряпку у двери, но даже не подумали, что это чья-то одежда. Тут уборщица иногда оставляет свои вещи, и мы подумали на неё. Это уже потом, когда он упал и отключился, а я побежал в машину за аптечкой, стало ясно, что это его пиджак, так как он по цвету был похож на брюки.
- Зачем он его снял? Жарко было? - спросил один из штатских у другого.
- Не малейшего понятия. Может искал что-то в карманах, но так и не нашёл. Ребята, вы карманы пиджака проверяли?
Полицейские отрицательно кивнули головами.
- Ладно, сами займёмся, - снова сказал первый. - А кровь откуда взялась?
- А, так это он себя начал за лицо тягать, и ухо надорвал немного, - снова рассказал бородатый мужчина. - Я только так и не понял, зачем он это сделал. Мы его удержать пытались, но он, как будто нас не чувствовал. Силы у него было! Я в зал хожу, и то с ним не сравнюсь. А что с ним случилось?
- Не знаем. Медики пока не могут ничего сказать. Будем ждать вскрытия, - с этими словами следователи открыли дверь в тамбур и посмотрели на тело. Мужчина лежал на полу в позе эмбриона. На губах высохла пена, потёкшая вчера в момент потери сознания. На ухе, действительно, виднелась кровь, засохшая от времени. Ею же была измазана и его одежда.
- Как его звали? - спросил первый штатский у полицейских. - Документы нашли у него?
- Нет, - ответил первый из зашедших, - документов не обнаружено. Даже права отсутствуют.
- Жаль, - следователь наклонился над телом. Несмотря на то, что труп лежал в позе эмбриона, его лицо было направлено вверх. Глаза при этом были закатаны. Записав это, вся делегация направилась вниз, оставив бородатого мужчину дожидаться у двери снаружи.
Недалеко от основной массы зевак стояли два существа, которых вряд ли можно было назвать людьми, хоть внешне отличить их от человеческих существ было невозможно. Они спокойно наблюдали за происходящим и, периодически посматривали друг на друга. Первый, бывший на целую голову выше своего товарища, поднял вверх согнутую в локте правую руку, сжал кулак, оставив только один указательный палец, и показал им в правую сторону. Второй, имевший разного цвета глаза (один жёлтый, второй красный), кивнул в ответ на этот жест. Он посмотрел на своего старшего коллегу и его глаза на мгновение скрыла тонкая серая плёночка. Она выполняла функцию смачивания глаз, так как обычное человеческое веко с данной функцией у их вида не справлялось.
Высокий опустил руку и произнёс шипящим голосом:
- Игра началась. Они поверят в естественность смерти.
Произнеся эти слова, он развернулся на месте и пошёл в противоположную сторону. Разноглазый пошёл за ним, временами посматривая на копошащихся сзади людей. На его лице появилась лёгкая улыбка, обнажившая первый ряд зубов.
- Надо забрать куратора проекта, - снова заговорил первый.
- Где она? - второй догнал своего коллегу и пошёл рядом. - Она же должна быть здесь.
- А она и так здесь. Екатерина, поздравляю! - он подошёл к женщине с короткой стрижкой, стоящей недалеко от входа в станцию метро. Её коротко стриженые волосы переливались тёмно-розовым и зелёным цветом. Когда она повернулась к ним, то звезда, выстриженная на её голове, попала в тень, падающую от дерева.
- Мы всё видели. Магистр будет доволен, - заговорил разноглазый. - Подопытный был выбран очень удачно, вы были правы. Благодаря ему, мы выполнили окончательную подстройку. Теперь всё готово для перехода на финальную стадию - внедрение можно начинать.
- Это хорошо, - ответила та, чьё местное имя было Екатерина. - Пройдёмте немного назад, мне нужно подтвердить успех моим помощникам.
Никем не замеченные, они снова шли по дороге ко входу на территорию Монте Плазы. Женщина подняла вверх левую руку и выставила указательный палец. Врач скорой, а также один из полицейских, держащих кордон, кивнули в ответ. Они улыбнулись, показав ряд острых зубов, но никто этого не увидел, так как в этом мире ни у кого нет дела до других - все озабочены исключительно собой. И только ребёнок в коляске, всё никак не засыпавший, сильнее разрыдался, увидев нечто страшное в этих улыбках.