— Это был не вопрос, а грустное умозаключение.
Я потерла над сердцем, которое очень сильно билось, испытывая новообретенное чувство.
— Ты заставляешь меня чувствовать стыд.
Она четырехнулась и заговорила уже про Анхелу и её дом.
— Я привела своих знакомых из ювелиров. Они оценивают всё её золото и драгоценности, остальные предметы ценности пойдут к специалистам, так как здесь много всего, а внимание привлекать мы не хотим.
Я кивнула, а потом хихикнула. Она же меня не видит.
— Поняла тебя.
— Мередит, я привела одну женщину на осмотр дома, — тихо сказала она.
— Не говори, что привела Аллегру-хамелеона, — простонала я. Хамелеон не потому что она меняет цвета или мнение, или что-то другое, нет. У неё глаза в разные стороны смотрят. Например, в 15 лет, когда она пришла посмотреть на меня, на меня смотрел её левый глаз, а правый — на портрет Анхелы. Это было жутко. Она потом снилась мне в кошмарах.
— Я отзываюсь на разные имена, Капо, — послышался голос Аллегры и вскрик Аманды.
— А как тебе «шестерка Анхелы»?
— Мне нравится. Ведь так зовет меня сам Капо.
— Понятно почему она держала тебя при себе, — пробормотала я и, встав со стула, потянулась. — Аманда, делай, что хочешь с её домом. Ведь в нем теперь ничего и никого нет. Хотя там её труп… Ну, короче, определишься.
Аманда
Я повернулась к Аллегре и осмотрела её с ног до головы: светлые, кажется, длинные волосы собраны в ужасный пучок, ледяные глаза, белая кожа, черное пышное платье, колготки разных цветов (правая сторона была ярко-красного цвета, а левая — черного цвета) и сапоги-уги.
Она смотрела мне прямо в душу, и мне понемногу становилось не по себе.
Завершив разговор с Мередит, я отмечаю одну единственную вещь — с моей подругой опять не всё в порядке. Два года она была нормальным человек, но сейчас снова возвращается в режим живого трупа.
Я тяжело вздыхаю. Надо бы её отвести к Адаму. Пусть встряхнется. Если не ради этой Семьи оставаться ей адекватной, то ради него.
— Лучше скажите ей прогуляться до того мира и обратно, — говорит она, намекая на Мир Мертвых.
— Аллегра, но я не говорила ничего вслух.
Она отмахнулась и затараторила.
— А мне и не нужен Ваш голос. Ваши мысли весьма ярки. Ну, понимаете?
— Да, поним…
— А! — перебила меня эта тва… молодая девушка. — Скажите Капо, что я сделала операцию на глаза. Не хочется пугать нынешнего Капо.
— Конечно, я передам эту информацию, — натянуто улыбнувшись, ответила я.
Даже не дослушав меня, она пошла к главным дверям дома Анхелы, а я поплелась за ней. Остановившись прямо перед ступеньками, она пропела:
— Мой прекрасный, изысканный, величественный дворец. Дворец мучеников. Ты заставила тысячу людей построить этот дом. Знала ли ты, что умрешь в нем? Говорила тебе о вере в других, — Аллегра повернула голову влево и начала кричать: — Говорила или нет? Когда хвалила его, ты внимательно слушала. Но как только сказала, что перед тобой гнилая, ядовитая душа, так — всё! — слушать ты меня перестала. Думаешь, он кретином был или дебилом, раз не появлялся там, где появлялась я? А?! Да знал он всё. Знал, что капут ему, если я узнаю его внутренность, — она рыкнула и повернулась ко мне: — Дом снесите и на этой же земле похороните её. Здесь больше ничего нельзя строить, ясно?! Посадите Пало Санто[1] да побольше. Подружку свою сюда не пускать. А то прицепится эта старая карга и сведет девчонку с ума. Знает ведь эта тварина, что Ромеро заслужил смерть, но принять это не может. Нашла еще одну причину для ненависти. Как только, — она показала пальцем на ворота, — девчушка пройдет через них, Анхела почувствует её и прицепится насмерть. Ясно тебе, новый Консильери? Ты хоть кивни, а то смотришь на меня пустым взглядом.
— Я поняла тебя, Аллегра, — ответила я будучи удивленной происходящим.
Ясновидящая захотела уйти, но остановилась.
— Не иди по стопам того парня, — кивнула она на меня. — Смерть найдешь от дорого тебе человека.
— Что за парень? — полюбопытствовала я.
Аллегра хмыкнула.
— Дурачина он. Вот кто.
Как только Аллегра вышла за ворота, она исчезла, подняв после себя сильный ветер.
Ко мне подбежал Давид.
— Какого Ваше решение?
В последний раз взглянув на дворец, я ответила:
— Тащи технику, Давид. Мы снесем этот дворец.
— А Капо согласен? — спросил он.
— Относительно Анхелы Капо на всё согласна.
Я открыла телефон и начала обзванивать знакомых насчет дерева Пало Санто. Я не верю в сверхъестественный мир, но… черт, кажется, начинаю. Это представление было чем-то странным, чем-то… правдивым.