Боже. Вы бы видели эту неприязнь на её лице и эту мимику.
— На кой черт мне тебя любить? Ты ценная вещица? Нет. Может, антиквариат? Нет. Или ты удовлетворяешь мои потребности? Определенно нет. От пола даже больше пользы, чем от тебя, Мередит. Quindi dimmi: perché dovrei amare qualcosa di inutile?[2]
Мысль о моей бесполезности она вбила мне в голову. Хотя потом, перед смертью, она сказала: «Нечто бесполезное становится полезным. Наконец-то».
— Надо бы сжечь эту фотографию, — говорю я где-то уже в двадцатый раз. К сожалению, у меня рука не поднимается уничтожить последнее с ней фото.
Звонок в дверь высвобождает меня из цепких лап прошлого.
Я небрежно бросаю фото на комод и иду к двери. Посмотрев в глазок, открываю дверь, получаю свой заказ и довольная иду в свой дом.
Разложив всё по полочкам, я сажусь на диван и принимаюсь ждать брата. Через пару минут раздается звук подъезжающей машины.
Открыв приложение на телефоне, я вижу через камеры видеонаблюдения знакомое телосложение.
Я вскакиваю с дивана и выбегаю из дома.
— ¡Hermana![3] — радостно кричит Адам и ловит в объятья.
— Братишка! — крепче обнимаю его я. — Как я по тебе скучала!
— Я так скучал по тебе, Мередит. Так скучал.
Мы еще долго обнимаемся и щебечем слова любви.
Наш последний родитель, а именно отец, умер, когда Адаму было тринадцать. После этого начались ожесточенные бои за него. Мои родственники хотели забрать Адама к себе и использовать против меня.
На самом деле, я была против опекунства. Я только вернулась в мир мафии, только захватила власть и начала очищать свою Семью от предателей. Быть опекуном было бы слишком муторно. Но Адам долго умолял меня взять к себе, и в итоге я сломалась и отправилась в Манчестер к нему. Выиграла опекунство, около года пожила с ним и поехала обратно домой. Никто не знает о моем брате, кроме Аманды, Кордеро и Дилан. Остальные родственники, знавшие об Адаме, были понемногу ликвидированы.
— Давай зайдем в дом, — сказала я и провела его к себе.
Теперь и он знает об этом месте.
— Уютно у тебя, — Адам пробежался взглядом по интерьеру и сел на диван.
— Есть хочешь?
— Нет, хорошенько поел в самолете.
— Круто.
И… неловкая тишина.
Не подумайте, что мы не близки, нет. Между нами особая связь. Телефонная. Мы общаемся минут десять каждый день и всё.
— О, ты, наверное, устал. Давай, я покажу тебе твою комнату.
Он облегченно выдохнул.
— Да, хорошая идея.
— И не говори.
Я подготовила комнату подальше от моей. Понимаете, он дитя. Залезет в шкаф, найдет что-нибудь и напридумывает себе всякого.
Пока он раскладывает вещи, я спрашиваю про полет.
— ... я так хотел полететь бизнес-классом, но денег хватило на эконом, так что…
Я отвлекаюсь от его болтовни из-за звука пришедшего сообщения.
Дилан: Мередит, у меня почасовая оплата и широкая клиентская база. Попрошу ускориться.
— Черт, — прошептала я.
— Что такое?
— На работу вызывают. Одна девушка заболела, так что я заменю её, — ложь словно мед вытекает из моего рта. — Я не хочу оставлять тебя одного…
— О, пригласи Аманду.
— А-Аманду?
— Ты же не хочешь оставлять меня одного. Аманда уж точно позаботиться обо мне.
Я пожала плечами.
— Хорошо, я ей позвоню.
Я встала с кровати, подошла к нему и чмокнула в щеку.
— Рада, что ты приехал, Адам.
Он смущенно улыбнулся.
— У меня вопрос.
— Задавай.
— Когда ты перестала расти?
Я удивленно распахнула глаза.
— Я 174 сантиметра. Успею вырасти.
— Да ну? Тебе 25. А расти человек перестает в 25. Просто признай, что тебе достались папины гены. Он же был таким же низким. А я пошел в маму, — гордо заявил мой брат.
— Оу, и сколько же ты у нас?
— 187.
Я рассмеялась.
— Нет уж. Тогда ты в бабушку пошел.
— А, я помню этот шкаф, — бросил он недовольно.
— Адам, она твоя бабушка!
— Ты сама разрешила так её называть.
— Когда тебе было 8.
Адама хмыкнул, а я улыбнулась внутри.
Боже, это такое тупое прозвище. Я предпочитаю «старая карга». Что? Она заслужила.
[1] (итал.) Боже
[2] (итал.) Так скажи мне: на кой черт мне любить нечто бесполезное?
[3] (испан.) Сестра
Глава 2
Я оставила Адама на Аманду и уехала к Дилан. Аманда занесла мне найденную в теле флешку и пожаловалась на, что она не няня. Мне оставалось закатить глаза. Ну, что я могу на это ответить?
Я припарковала машину рядом с её «офисом». Давайте я буду честна с вами. Это не офис, а каморка, заполненная компьютерами (сломанными и еще живыми). Здесь грязно и темно.
Дилан сидит в окружении трех компьютеров. Одной рукой что-то печатает, другой ест тост.