— Мой отец…
— Все мы знаем твоего отца! Этот гребаный кусок дерьма сделал из тебя пушечное мясо! Теперь ты хочешь обратиться к нему? — немного успокоившись я продолжила: — Послушай меня внимательно, ты не часть Семьи, но ты входишь в круг моих близких. Знаешь, что это означает?
— Что ты готова умереть за меня, — тихо ответила она, сжав кулаки.
— И будучи человеком, готовым умереть за тебя, я отдам тебя твоему отцу? Как ты себе это представляешь?
Уже дважды я задала ей это вопрос. Залечь на дно в нашем мире, не привлекая внимания, довольно сложно.
Они знают о ней и, если она неожиданно исчезнет, возникнут вопросы. Кто-то из её клиентов может дать на них ответы.
— Я закончу все свои дела в течение недели и уйду. Не к своему отцу, обещаю. Как только всё станет стабильным — напишу тебе и мы встретимся. Буду отдыхать два месяца, а потом займусь работой.
— И какой же? — усмехнулась я.
Дилан загадочно улыбнулась.
— Законной. Буду копать грязь и избавляться от вредителей.
— Я никогда не любила твоё копание в грязи. Но я предложила тебе два выхода из ситуации — ты выбрала свой. Мне остается только пожелать удачи и молиться за тебя, — честно призналась я.
Моя подруга подошла и крепко обняла меня.
— Извращенная у тебя мораль, Мередит — убивать и пытать людей, а потом ходить в церковь и молиться Богу о помощи другим.
— Это не извращенность морали, Дилан, а лицемерие. Все мафиози лицемерны.
Мой ответ вызвал у неё смех. Она перестала меня обнимать, подошла и села за стол.
— Мне не будет хватать твоей прямолинейности.
Я кивнула и, посмотрев на неё еще раз, прошла к двери.
— А, Мередит! Когда ты собрание проведешь?
— Насчет?..
— Перевозку товаров прерывают уже в четвертый раз. Эти данные взяты не из воздуха. Под подозрение падает много семей, но на первом месте стоит Семья Гвидиче. Ваших Семей одинаково боятся и ненавидят. Неудивительно, что Гвидиче хотят устранить вас. Тем более у них однажды практически получилось.
Я улыбнулась.
— Дилан.
— Да?
— Ты не входишь в мою Семью, но при этом ты хочешь, чтобы я поделилась с тобой конфиденциальной информацией?
— Если я захочу, то всё узнаю, — пригрозила она.
— Per favore[2]. Но из моих уст ты ничего не услышишь про мою Семью.
Девушка рассмеялась.
— Ууу, какие мы серьезные. Ладно, синьорина Инганнаморте, прошу прощение за любопытство. Когда уеду, присмотри за кошкой и рыбками, оки?
— Хорошо, — мягко ответила я. — До скорой встречи, Дилан Симмонс.
— До скорой встречи, Мередит Инганнаморте.
Оставив позади себя Дилан и её каморку, я поехала в один из наших «офисов».
Это культурное название пыточных.
[1] (итал.) Черт подери!
[2] (итал.) Пожалуйста.
Глава 3
Передо мной на креслах-качалках сидят два совершенно разных человека. Каждый из них провинился по-своему — украл у мафии. У меня.
Я бегло осматриваю каждого из них.
Нет, сегодня они оба умрут. Здесь всё довольно просто — я желаю их смерти.
— Капо, мы готовы, — говорит один из охранников.
Я киваю.
— Перенеси этого мужчину на пыточный стол, скрепи ремнями и подними на 60 градусов.
— Да, Капо.
Он зашел и с другим охранником выполнил мое поручение. Следом зашла я и дала поручения для другого виновника.
Дарио — смертник номер один — открыл глаза и уставился на меня.
— Доброе утро! — радостно сказала я.
— Капо нашел меня, — хрипло ответил он.
— И Капо знает о твоих грехах.
Он сонно усмехнулся.
— И как наш Капо убьет меня? Ножом, пистолетом или кислотой?
— Я бывший Головорез. Я знаю сотни способов убить человека, — сказала я, намекая на его будущую своеобразную смерть.
Бум! Его язвительность, высокомерность пропала, превратилась в прах и улетучилась.
— Густаво, — обратилась я к охраннику, с которым беседовала ранее, — вставь ему металлический расширитель для рта. Хочу, чтобы всё поместилось.
Он принес его и установил с большим трудом — Дарио не решил сотрудничать. После этого я подошла к бочке и открыла её. Там лежало около шести килограмм монет как золотых, так и бронзовых.
Я улыбнулась, моё сердце затрепетало.
— Ты украл у Семьи двести килограмм золотых слитков и устраивал ими торги. Ты проиграл деньги, накопленные моей Семьей, — я посмотрела на него. — Концепция твоей смерти сразу пришла мне в голову. При жизни золото у тебя долго не оставалось, а при смерти его будет достаточно. Я накормлю тебя этими деньгами. Ты будешь сыт ими по горло.