Плешь кивнул, разлил коньяк по рюмкам. Они с генералом выпили, Стас только пригубил.
–?Пусть земля ему будет пухом, – сказал Плешь, затем откашлялся в кулак и добавил уже другим тоном: – Значит, вы, Владимир Марленович, не исключаете, что это могло быть просто совпадением?
–?Гоша там, в ИТК, сожрать себя не дал, – пробормотал генерал, морщась от коньяка, – возможно, какая-нибудь зверюга здесь до него добралась. Он ведь их люто ненавидел, уголовничков, даже взыскания имел за превышение служебных полномочий.
–?Кто? Гоша?! – вскрикнул Стас, опомнившись.
–?Да, – кивнул Плешь, – это здесь, в Москве, он был добродушный, спокойный, а там часто срывался. Могли ему отомстить, могли запросто. Ваш отец его из такого дерьма вытащил, что лучше не вспоминать.
–?Не надо, – кивнул генерал, – о покойном или ничего, или хорошо. Впрочем, неизвестно, грех ли это. В ИТК под Архангельском среди осужденных ангелов не было. Я, если хочешь знать, приставил его к тебе потому, что он за своего мог глотку перегрызть. Я таким верю. Вот и получилось, что он как будто заслонил тебя собой. Его убили, а ты жив.
Стас низко опустил голову и сжал ладонями виски. Генерал посмотрел на сына с тоской и жалостью. Явилась секретарша с подносом, но никто не стал пить кофе. Стас пожаловался на головную боль и попросил, чтобы его доставили домой. Генерал остался в банке.
–?Может, ты лучше поедешь к нам? – спросил он сына на прощание. – Пора тебе мать навестить, и вообще у нас было бы безопасней.
–?В любом случае я должен заехать к себе, – мучительно поморщился Стас, как будто от головной боли ему тяжело было говорить, – сто лет не был дома, надо переодеться, белье поменять, и вообще. А к вам я приеду вечером, – он чмокнул отца в рыхлую колючую щеку.
В бронированном «Ауди», принадлежащем службе безопасности банка, он раскинулся на мягком сиденье и закрыл глаза.
Сергей палил по мишени второй час подряд. Он проснулся в шесть утра и отправился в тир, чтобы пострелять до завтрака в полном одиночестве. Он был в наушниках и не слышал, как к нему подошел кто-то. Просто вдруг почувствовал, что не один в тире, обернулся, снял наушники.
За спиной у него стоял доктор Аванесов и улыбался:
–?Здравствуй, дорогой. Отлично стреляешь. Ну давай рассказывай, как дела?
–?Спасибо, все нормально, – улыбнулся в ответ Сергей.
–?Вижу, вижу, какой ты молодец. Поправился, окреп. Знаю, что бегаешь уже, и аппетит хороший. Кстати, ты завтракал?
–?Нет еще.
–?Совсем ничего не ел с утра?
–?Ничего. Вот как раз собираюсь. Вы мне компанию не составите, Гамлет Рубенович?
–?Обязательно, дорогой, – энергично кивнул доктор, – и позавтракаем, и поужинаем. Но только не сейчас. Позже.
–?Гамлет Рубенович, что-то случилось? – небрежно спросил Сергей, пытаясь заглянуть в круглые вишнево-черные глаза доктора.
–?Что случилось? Абсолютно ничего! Почему должно случиться? Очень ты мнительный человек, Сережа. Мы сейчас с тобой на осмотр пойдем, пора рентген сделать и еще кое-какие процедуры, может, не совсем приятные, но куда денешься? – Доктор отвел взгляд, бодренько усмехнулся, взял у Сергея пистолет, ласково похлопал по плечу и слегка подтолкнул к выходу.
В госпитальном корпусе были все такие же пустые коридоры и такая же мертвая тишина, которую нарушал только стук их шагов по кафельной плитке. Резиновые подошвы докторских ботинок влажно поскрипывали. Они поднялись на второй этаж, вошли в просторный кабинет. В центре его стояла высокая кровать сложной конструкции. Вдоль стен стеклянные шкафы, какие-то приборы с компьютерными мониторами, дальше, у широкого окна, письменный стол. На нем сидела, болтая ногами, медсестра Катя.
–?О, привет, давно не виделись! – сказала она, спрыгивая на пол. – Ты отлично выглядишь.
–?Спасибо, ты тоже отлично, – кивнул Сергей.
–?Сядь, дорогой, отдохни, – сказал Аванесов, – я сейчас вернусь.
Сергей опустился на клеенчатую банкетку. Катя опять вскочила на стол, достала из кармана халата пакетик с разноцветными леденцами, развернула, кинула в рот конфету.
–?Тебе не предлагаю, потому что нельзя, – заявила и скорчила комически-серьезную гримаску.
–?Что, осмотр будет под наркозом? – поинтересовался Сергей с дурацкой улыбкой.
–?М-м, – Катя помотала головой и прикрыла глаза, – точно не знаю, но, кажется, тебе собираются штыри удалять, – прошептала она так тихо, что он с трудом расслышал.
–?Какие штыри?
–?Ну какие?! Которые в ногах!
–?Зачем?
–?Так положено. Кости срастаются, штыри больше не нужны. Нет, сначала, конечно, рентген и все такое.
–?Опять резать? – поморщился Сергей.
–?Да не волнуйся ты, операция пустяковая, там только небольшое отверстие делается под коленной чашечкой и штырь аккуратненько удаляют. Совершенно не больно. Через пару дней опять бегать будешь.
Послышались голоса, и в кабинете появился Аванесов. Он был в халате, шапочке и маске. Вместе с ним вошла высокая тонкая женщина, тоже в полном медицинском обмундировании, и, кроме того, на лбу у нее было круглое зеркальце с дыркой посередине, какие используют ларингологи.
–?Познакомься, Сережа, это Юлия Николаевна, она очень опытный врач, приехала из Москвы, чтобы тебя посмотреть, – представил ее Аванесов.
Сергей увидел только карие глаза, большие, спокойные, ясные, обрамленные подкрашенными длинными ресницами.
–?Здравствуйте, – она улыбнулась под маской, подошла и легко прикоснулась пальцами к подбородку Сергея, – пожалуйста, повернитесь.
В лицо ударил ослепительный свет лампы, Сергей болезненно зажмурился.
–?Можете закрыть глаза, – разрешила Юлия Николаевна, – и пожалуйста, расслабьтесь, – у нее был довольно низкий, глубокий голос. Пахло от нее легкими дорогими духами. Тонкие холодные пальцы щекотно скользили по лицу Сергея.
–?Вы ларинголог? – спросил он.
–?Да, да, она ларинголог, кандидат наук, – поспешно ответил за женщину Аванесов, – поскольку, кроме всех прочих радостей, ты перенес ОРЗ, то надо проверить гайморовы пазухи, чтобы ты был у нас как огурчик.
Женщина промолчала, но Сергей почувствовал, что пальцы ее напряглись.
–?Ты думаешь, наверное, что насморк – это ерунда какая-то, – подала голос Катя, – но если хочешь знать, там, в носу, все бывает очень серьезно.
–?У меня нет никакого насморка, – раздраженно заметил Сергей.
–?Нет, так будет, – ухмыльнулся Аванесов, – видишь ли, пока ты у нас тут лежал, мы тебя всего насквозь проверили, в том числе и снимочек черепа сделали. На всякий случай. Так вот, дорогой, у тебя недостаточное дренирование лобной пазухи, обусловленное гипертрофией средней раковины и искривлением носовой перегородки. А это, Сережа, способствует переходу острого фронтита в хроническую форму, – доктор принужденно откашлялся, после чего повисла тишина.
Сергей видел перед собой, совсем близко, большие карие глаза необычной, очень красивой формы. Наружные уголки были слегка опущены вниз и оттенены длинными ресницами.
–?Гамлет Рубенович, можно вас на минуту? – Голос женщины прозвучал вполне спокойно, но немного глухо.
–?Да, конечно, Юлия Николаевна, конечно, дорогая, – Аванесов галантно подхватил ее под руку.
Дверь за ними закрылась, но Сергей успел услышать, как женщина громко, возмущенно произнесла:
–?Что за балаган? Вы же врач!
–?Тише, тише, дорогая, – проурчал в ответ голос Аванесова.
И действительно, стало тихо. Гамлет Рубенович увел ее подальше от двери.
–?Катя, что происходит? – спросил Сергей.