Через пять минут, выкурив на кухне сигарету, послушав нудное телефонное треньканье, он поднял трубку, тут же опустил ее, опять поднял и набрал номер, по которому не звонил больше пятнадцати лет, а вернее, вообще никогда не звонил.
Он не ожидал, что ему ответят, однако почти сразу услышал дребезжащий старушечий голосок.
–?Здравствуйте, – произнес Стас, хрипло откашлявшись, – это квартира Михеевых?
–?Переехали они, – ответила старуха.
–?Куда, не знаете?
–?Не знаю.
–?А номера своего не оставили?
–?Вроде оставляли, да я вижу плохо, погоди, сейчас очки найду. Он тут, на календаре записан.
Было слышно, как она положила трубку рядом с телефоном, как зашаркали тапки. Стас ждал, пытаясь унять сердцебиение. Пульс у него был не меньше ста ударов в минуту, он стал дышать как можно медленнее и глубже. Наконец старуха вернулась и с пыхтением спросила:
–?Ну что, записывать будешь?
–?Да-да, я слушаю!
Номер он запомнил наизусть, поблагодарил старуху и тут же позвонил. После первых гудков щелкнул сигнал определителя. Этот звук отозвался болезненным спазмом у Стаса в желудке. Через минуту ему ответил молодой приятный женский голос.
–?Добрый день, – произнес он чужим надтреснутым фальцетом, – могу я поговорить с Юрием Павловичем?
–?Кто его спрашивает?
–?Меня зовут Петр Мазо, мы с Юрием учились вместе в Институте международных отношений. Тут возникла идея собраться всем курсом. Во-от... Ну и я хочу пригласить Юру на встречу.
Последовала пауза, которая была для Стаса невыносимой, и он поспешил заполнить ее глупейшим вопросом:
–?А вы, простите, кто будете Юрке?
–?Я буду Юрке родная сестра.
Стас вспомнил, что действительно имелась сестра. Тогда ей было лет двенадцать. Стало быть, сейчас около двадцати семи, но имя ее совершенно вылетело из головы.
–?Петя Мазо... Да, я помню. Как вы живете? Чем занимаетесь? – спросила она.
–?Ну, у меня все ничего, живу, работаю, – пробурчал он невнятно, – а что с Юрой?
–?Плохо с Юрой, – вздохнула женщина, – вернулся давно, пять лет назад, весь насквозь больной. Его даже выпустили досрочно, на год раньше, из-за туберкулеза. Год жил на «химии», в Архангельской области, потом приехал в Москву. Долго лечился, ему дали инвалидность второй степени. Работы нет, семьи нет и здоровья тоже нет. Первое время держался, потом запил, очень сильно запил, опустился совсем. Не знаю, захотите ли вы видеть его на встрече выпускников. С ним довольно сложно общаться.
«Значит, он все-таки вернулся из зоны, – подумал Стас. – Почему его выпустили? Почему он там не сдох?»
Набирая номер, Стас очень надеялся услышать, что его бывший сокурсник Юра Михеев умер в тюремной больнице или, на худой конец, все еще сидит, ведь очень часто добавляют срок за всякие нарушения. Михеев наверняка там нарушал дисциплину...
–?Хорошо, что Юрку освободили досрочно, – произнес он, насыщая чужой фальцет теплыми сочувственными нотами, – я ужасно рад за него.
–?Да всего-то на год раньше, его вроде как умирать выпустили. Для отчетности, чтобы меньше смертных случаев в зоне, – печально вздохнула женщина.
–?Нет, ну все-таки. Там один год за десять. Он с вами живет?
–?С ним вместе жить невозможно. У меня дети маленькие. Мы с мужем сняли для него квартиру однокомнатную в Выхино. Телефона там нет, но адрес могу дать.
–?Отлично. Я записываю, – выпалил Стас уже своим обычным низким баритоном, но сам не заметил этого. Женщина на другом конце провода тоже вроде бы не заметила, продиктовала адрес, затем спросила с легким смешком:
–?Петя, вы что, серьезно собираетесь навестить моего братца-алкоголика?
Стас долго откашливался, наконец настроил голосовые связки на противный фальцет давно забытого толстяка Петьки Мазо и ответил:
–?Почему нет?
–?Замечательно! – обрадовалась собеседница. – И когда же?
–?Ну не знаю, в ближайшее время.
В трубке послышался мягкий мелодичный смех, почему-то знакомый, и Стаса слегка зазнобило.
–?Я сказал что-то смешное? – спросил он, нервно передернув плечами.
–?Да нет, что вы, я вовсе не смеюсь, вам показалось, я совершенно не смеюсь. – Она помолчала и вдруг заговорила очень быстро и звонко: – Понимаете, Юрка ни с кем не общается, все его забыли, может, он поэтому и запил. Вы помните, какой он был? Экзамены сдавал на пятерки, на гитаре играл, пел, всего Высоцкого наизусть знал. А как он анекдоты рассказывал, помните? Сдохнуть можно было от смеха, – она всхлипнула и шумно высморкалась. – Извините меня, Петя, я так рада, что вы позвонили, вспомнили о Юрке. Спасибо вам. Так когда же вы поедете к нему?
–?Ну, возможно, прямо сегодня, – нерешительно протянул Стас, – да, наверное, сегодня. У меня как раз свободна вторая половина дня. А потом вся неделя будет забита.
–?Я не знаю, Петя, мне неловко, честное слово. Дело в том, что я должна была как раз сегодня навестить его, но совершенно некогда. Вы на машине или на метро?
–?На машине.
–?Ничего, если я вас попрошу передать Юрке кое-какую еду и одежду? Мы бы встретились, где скажете, в любое удобное для вас время.
У Стаса неприятно сжался желудок, он потянулся за сигаретой. Отказаться было невозможно. Не мог он вот так, с ходу, придумать уважительную причину для отказа. Он закурил и попытался успокоиться, сказав себе, что она не помнит, как выглядит Петя Мазо, и тем более как выглядит он, Стас Герасимов. Ей было всего двенадцать, а им по двадцать один—двадцать два. Вот если бы она вознамерилась ехать к любимому брату вместе, тогда другое дело. А так, только вещи передать, встретиться мельком, это ничего...
–?Простите, Петя, я вас не очень гружу? – виновато спросила она.
–?Нет. Все нормально. Я с удовольствием, – отчеканил Стас.
–?Спасибо вам огромное, вы меня так выручите, вы не представляете, до чего мне сложно к нему выбираться. У меня двое маленьких детей, муж целыми днями на работе, мама болеет, да и морально очень тяжело. Как увижу его, так потом месяц мучаюсь депрессией.
–?Неужели все настолько плохо? – спросил Стас.
–?Не то слово, приедете, сами увидите.
Она продиктовала адрес, толково объяснила, как доехать, и спросила, где, в котором часу они встретятся.
–?Давайте в шесть, в начале Цветного бульвара, у старого цирка, – быстро проговорил Стас и готов был повесить трубку, но тут же спохватился и заорал: – Нет! Погодите! Вы помните, как я выгляжу?
–?Ой, правда, совсем не помню! – растерялась она. – Столько лет прошло, я видела вас раза два, не больше. Вы, кажется, были такой полный, с длинными волосами, в очках.
–?Я сбросил пятнадцать килограммов, волосы стригу коротко, вместо очков контактные линзы. А вы были маленькая, худенькая, с двумя хвостиками и большими голубыми глазами.
–?Все правильно, только глаза у меня темно-карие, почти черные. Это у Юрки голубые.
–?Ну да, конечно. Простите, я забыл. Честно говоря, я забыл даже ваше имя.
–?Ирина.
–?Очень приятно. Так вот, Ирина. Вы увидите «Тойоту» цвета какао с молоком. Машина довольно приметная. Запишите номер.
Положив трубку, Стас долго кашлял. От чужого голоса першило в горле.
–?Бред, – произнес он, хлебнув минералки из горлышка, – я с самого начала понял, что это бред.
А женщина, которую действительно звали Ирина, тут же позвонила и по телефону пересказала разговор со Стасом почти дословно.
–?Умница, – похвалил ее хриплый прокуренный бас, – когда встретитесь, задержи его минут на двадцать—тридцать. Как тебе показалось, он сильно нервничал?